Невилл весь в слезах.
Решительно Гарри хватает мальчика за плечи и тащит через коридор, вниз по другому и за пыльную раму портрета, давно покинутую его первоначальным обитателем, Злым Проповедником, или, как он представился, Бобом. Там спрятана старая кладовая, покрытая не менее чем на дюйм пылью и грязью. Когда он искал себе комнату еще на первом курсе, Гарри не был достаточно близок с портретами, чтобы знать об этом секретном месте. В противном случае он наверняка предпочел бы эту скрытую комнату темной, но все же хорошо видимой другим людям, комнате, в которой он жил на своём первом году обучения.
Гарри показывает это возможное безопасное место и укрытие Невиллу, что вызывает у него всплеск беспокойства, но его партнер-герболог-знакомый-почти-друг-возможный-союзник выглядит так, будто ему действительно нужно побыть одному прямо сейчас.
Гарри отпускает запястье Невилла, чтобы закрыть вход. Сразу же их окутывает тьма. Слегка поколебавшись, Гарри создаёт слабый Люмос, не уверенный, предпочел бы Невилл невидимость возможности видеть.
Невилл просто стоит там, уставившись в никуда ошеломленными глазами, дыша так, как будто только что пробежал марафон.
Распознав признаки панической атаки, Гарри отступает. Он не уверен, как он может помочь Невиллу, зная только, что когда это случается с ним, он просто хочет побыть в одиночестве. К счастью, вскоре Невилл успокаивается, и паническая атака отступает от него.
— Спасибо, — еле слышно говорит он. Его глаза, хотя и более сосредоточенные, все еще выглядят пустыми.
— Забудь, — отвечает Гарри — Ты чувствуешь себя лучше?
Невилл отрывисто кивает, немного приходя в себя. Осторожность и пугающее предвкушение прокрадываются в язык его тела. Он выглядит так, будто собирается с силами, вероятно, ожидая шквала вопросов.
Гарри отступает.
— Когда почувствуешь, что готов, просто нажми на левую сторону вот здесь, а затем потяни вправо и вперед вот так.
Демонстрируя нужные движения, Гарри передвигает портрет и выходит наружу.
— Увидимся.
Он закрывает проход и уходит, оставив растерянного и благодарного Невилла в так нужном ему сейчас одиночестве.
Комментарий к Глава 4, часть 1
бета: небечено
========== Глава 4, часть 2 ==========
Несколько недель спустя Гарри идет навестить Миртл и сварить еще одно зелье в ее туалете. Она приветствует его немного меланхолично. Конечно, Гарри спрашивает, что случилось, но Миртл отказывается говорить ему, поэтому он просто убеждается, что она знает, что может поговорить с ним в любое время, и он выслушает её, и успокаивается. Миртл заливается благодарными слезами и обнимает Гарри так сильно, как призрак может прикоснуться к живому существу.
Только гораздо позже, когда Гарри сварил нужное ему зелье и приступил к следующему, Миртл начинает говорить.
— Прошло пятьдесят лет с тех пор, как я в последний раз видела Оливию, понимаешь? Иногда я невольно начинаю думаю о ней. Я хотела бы знать, что с ней сейчас, хорошо ли она прожила свою жизнь. В конце концов, она моя родственная душа, даже если мы так и не завершили связь. Но с другой стороны, я никогда не любила ее, пока была жива. Но, может быть, она мне понравится теперь? Я никогда уже этого не узнаю!
Она разражается рыданиями. Гарри борется с желанием заткнуть уши. Достаточно громко, чтобы его можно было услышать за ее криками, он пытается успокоить ее, как может, в основном концентрируясь на зелье, которое достигло критической стадии и может взорваться, если с ним не обращаться осторожно. Тем не менее, он находит момент, чтобы слегка похлопать Миртл по спине, останавливаясь прежде, чем его рука успевает пройти сквозь нее.
Улыбка Миртл стоит того, но теперь он должен действительно поторопиться, если не хочет, чтобы зелье разнесло всё вокруг вдребезги.
На следующий день Миртл такая же, как и всегда, веселая, чрезмерно восторженная и слишком эмоциональная.
Но мысли об услышанном не отпускают его. Заплаканные глаза Миртл, настоящая печаль в каждом ее рыдании, опустошение в ее фигуре.
Поэтому он решает помочь ей.
***
Гарри загоняет в угол его маленький преследователь. Вблизи он может подтвердить, что это действительно та девушка, которая использовала дневник Темного Лорда Волдеморта в качестве своего личного дневника. Обычно она смотрит на него издалека и двигается за ним, как кривое зеркальное отражение, в десяти метрах с глазами, полными восхищения каждым его движением.
Он сбит этим с толку, но ему все равно на причину, по которой она это делает. Как бы он ни был занят школьными делами, улучшая свой браслет, разговаривая со своими «нечеловеческими» друзьями и уклоняясь от тех случайных проклятий, которые случайно выстреливаются в него случайными движениями случайных рук, у него действительно нет времени и мотивации, чтобы интересоваться причинами такого поведения юной гриффиндорки. И честно? Он не настолько заинтересован этим вопросом до тех пор, пока она приближается так близко, что он не может её больше игнорировать.
И вот, кажется, этот момент настал.
— Привет, Гарри, — выдыхает она.
Гарри быстро машет рукой и пытается обойти ее.
