Когда директор получает внимание Гарри, он дружелюбно улыбается. Ленивым взмахом палочки директор смахнул всю грязь и гостеприимно указывает на кресло, как будто он только что не продемонстрировал огромную силу, невербально и фактически без палочки мгновенно убирая такое количество пыли.
Гарри достаточно напуган. Он подозревает, что это одна из причин, по которой директор применил это заклинание, невыразительно впечатляющую и тонкую силовую игру.
Когда Гарри садится, директор ещё какое-то время остается стоять, по-видимому, глядя на особенно уродливую глиняную фигуру. Гарри же думает, что он стоит, потому что таким образом возвышается над Гарри, показывая свою силу и господство. Гарри замечает, что анализ предполагаемого эффекта от поведения директора помогает сохранять спокойствие и невозмутимость.
Наконец директор садится.
— Прости, мой дорогой мальчик, — Гарри почти вздрагивает — но все эти предметы невероятно увлекательны, ты согласен? — он улыбается Гарри сверху вниз так, как он, вероятно, считает добрым, но выглядит при этом невероятно покровительственно.
Гарри не отвечает. Он внимательно изучает свои руки.
Не унывая, директор продолжает.
— Наверняка тебе интересно, что вызвало эту перемену в твоём месте жительства.
На самом деле Гарри знает. Но он сомневается, что директор скажет ему правду.
— Видишь ли, очень необычно, когда волшебного сироту отдают в маггловскую семью, даже если они родственники — Гарри знает это, он узнал это из своих книг. Судя по всему, этот факт общеизвестен, раз директор рискует раскрыть ему эту информацию — Твоя ситуация, конечно, совершенно не похожа ни на одну другую. Мало того, что твоя тётя, к сожалению, была твоей единственной оставшейся родственницей, но ещё и тот факт, что Волдеморт и его люди преследовали тебя, плюс твоя известность заставили меня принять это решение. Я считал, что для тебя будет лучше, если тебя спрячут из центра внимания. Волшебный Мир, несомненно, набросился бы на тебя.
Гарри мысленно переводит сказанное: Я подумал, что будет лучше, если ты вырастешь, не подозревая о своих связях с волшебным миром, ничего не зная о магии.
— Но теперь, дорогой мальчик, у тебя есть семья в волшебном мире, — краем глаза Гарри видит, что директор многозначительно смотрит на него из-под очков-полумесяцев — Твой крёстный, хотя и не невиновен перед законом, не совершал никакого преступления. Поэтому я подумал, что тебе лучше провести с ним некоторое время, узнать его поближе, прикоснуться к своим предкам. К счастью, Сириус вызвался поделиться с тобой всей доступной ему информацией.
Другими словами: теперь я считаю, что ты узнал достаточно, чтобы я мог контролировать то, чему ты учишься, поэтому я заставлю твоего крёстного отца, который был в заключении в течение последнего десятилетия и не в курсе текущей ситуации, взращивать в тебе веру в пропаганду, в которую я хочу, чтобы ты верил.
— Надеюсь, это решение тебя порадует.
Или: Я надеюсь, что это решение, которое я принял без учёта ни твоего мнения, ни закона — поскольку похищение несовершеннолетних является незаконным даже в волшебном мире — тебя достаточно устраивает, и ты не будешь жаловаться.
Только после долгой паузы Гарри замечает, что от него ожидается какой-то ответ. Он быстро кивает, не сводя глаз с колен.
Его реальное мнение или согласие в любом случае никого не интересует.
Чуть позже Гарри отпускают и просят — приказывают — начать уборку.
Он делает это без возражений, Рон жалуется с одной стороны, Гермиона ворчит с другой.
Лето — хоть и намного лучше, чем все предыдущие — не может закончиться достаточно быстро.
Когда это, наконец, происходит, Гарри решает держаться от Гермионы и Рона как можно дальше, в противном случае, он не выдержит и убьёт их. Ему пришлось так долго находиться рядом с ними и их отношением, и он даже не мог просто встать и уйти, как сделал бы это в Хогвартсе. Это сводило с ума.
Взрослые в основном оставляли его в покое. Было несколько напряженных разговоров с Сириусом, который просил Гарри называть его либо по имени, либо по странному прозвищу. Их разговоры в основном состояли из лакомых кусочков знаний, о которых Гарри уже читал на первом курсе, или историй о родителях Гарри, которые доставляют ему глубокое неудобство. Все эти истории звучат очень похоже на то, что Джеймс Поттер был хулиганом, который заставил Лили Эванс полюбить его. Интересно, что они не были родственными душами. Насколько Гарри знает, каждая волшебная пара состоит из двух родственных душ, если не считать шалостей гормональных подростков и договоренностей о браке с выгодой между взрослыми, которые ещё не нашли свою вторую половинку, а также вдов средних лет и вдовцов, жаждущих любви. Профессор Люпин — «Зови меня Ремус, пожалуйста, Гарри» — видимо, был четвертым из группы друзей, вдобавок к Питеру Петтигрю, о котором Гарри узнаёт только то, что тот сбежал и «всегда выглядел подозрительно. Я всегда знал, что с ним нужно быть осторожным, говорю вам!».
