- Все в порядке, - услышав извинения Рона, Гарри успокаивающе махнул рукой, вдруг мельком взглянув на свое обручальное кольцо на правой руке. За последние несколько месяцев он почти перестал замечать его у себя на пальце, но сегодня оно ощущалось необычно холодным и тяжелым. Ему сейчас совсем не хотелось возвращаться в их с Северусом комнаты, когда Снейп был в таком настроении. У него было такое ощущение, словно сейчас снова сентябрь и Гарри совсем это не нравилось. Он не мог не задаться вопросом, имело ли плохое настроение Северуса какое-то отношение ко сну Гарри, который он видел прошлой ночью. Это только усложняло ситуацию, с которой он действительно не знал, что делать.
- А что насчет детей? - неожиданно спросил Поттер, когда ему на ум пришла одна мысль.
Друзья удивленно на него посмотрели.
- Ну, знаете, наследник… Разве Малфои не заинтересованы в продолжении рода? Тогда почему они хотят женить Драко на мужчине, если продолжение рода так важно для них? Разве этот брак не положит конец надежде иметь законного наследника?
Рон и Гермиона обменялись взглядами и странно поглядели на Поттера.
- Гарри, - начал Рон осторожно. - Кто-нибудь разговаривал с тобой о… ну, ты знаешь?
Гарри тут же побледнел от такого вопроса.
- Да, - ответил он, чувствуя, как начинает краснеть. - Я не спрашиваю о… ты понимаешь… сексе… Я просто спрашиваю о наследнике. Все говорили со мной, но я не хочу говорить об этом снова.
Парень и девушка выглядели удивленными, их глаза расширились.
- Все? - выделили они.
Гарри закатил глаза с несчастным видом.
- Да, все. На следующий день Билл загнал меня в угол и там провел визуальную демонстрацию в форме театра теней и думаю, что был травмирован этим на всю жизнь. А потом Чарли отвел меня в сторону, и я узнал больше деталей, чем когда-либо хотел услышать.
Он вздрогнул, вспомнив.
- А затем близнецы решили поговорить со мной - хотя я почти уверен, что они просто дурачились, по крайней мере, я надеюсь - немного о домовых эльфах, что было неприлично и, надеюсь, анатомически невозможно.
Рон с Гермионой выглядели шокированными, хотя каждый еле сдерживался, чтобы не засмеяться.
Гарри оставалось только впиваться в них взглядом.
- О, а что еще хуже, - уверил он их, - так это то, что Перси тоже решил поговорить со мной.
- Перси! - Рон задохнулся от шока.
Гарри только кивнул и скривился.
- Конечно, когда он закончил, то пулей выскочил из комнаты. Но затем твои родители решили поговорить со мной.
- О, Боже! - Рон побледнел от ужаса. - Вместе?
Гарри кивнул и поежился.
- Это было ужасно. Твой папа продолжал говорить мне такие вещи, как «когда мальчик и девочка нравятся друг другу», а потом твоя мама дала ему подзатыльник и сказала «два мальчика, не девочка и мальчик», и твой папа стал нервничать, путаться и потом снова стал говорить про девочек, пока не получил от твоей мамы опять тычок. И это все длилось и длилось, где-то минут десять, пока они оба не улыбнулись мне и не сказали, что надеются, что я теперь все понял.
- О, Гарри, - сочувственно воскликнул Рон. - Мне так жаль! Это наверно был просто ужас!
- Позже стало еще хуже, - вздохнул Поттер.
Друзья ошеломленно на него смотрели.
- Хуже?
- Сразу после этого, Сириус пытался поговорить со мной, - объяснил Гарри. - Но он как-то отвлекся и начал кричать о Снейпе. А потом он сказал мне, что он уверен, что мои родители хотели, чтобы я ушел в монастырь, так что мне нет никакого смысла думать о подобных вещах. Но самая ужасная часть началась в Хогвартсе.
Рон и Гермиона выглядели ужасно изумленными.
- Кто?
- МакГонагалл, - в ужасе прошептал Гарри, и оба его друга задохнулись от шока. - Помните тот день, когда мы спускались в Тайную комнату? После того, как мы вернулись, она позвала меня в свой кабинет для личного разговора. Мне понадобилось несколько минут, чтобы понять то, о чем она пыталась поговорить со мной. Даже не знаю, кто из нас был более напуган. Она начала использовать какие-то гигантские слова, которые я не понимал, а затем, наконец, только запиналась и заикалась в течение нескольких минут. В конце концов, она угостила меня печеньем и отпустила.
Гарри снова вздрогнул, вспомнив то, что было.
- А потом на лестнице в меня врезался Хагрид и, похлопав меня по плечу, сказал: «Я понимаю, что ты уже в таком возрасте, когда надо поговорить о птичках и пчелках», а потом предложил объяснить мне это в мельчайших подробностях. Если вы когда-нибудь захотите узнать о спаривании птичек и пчелок, только скажите. И я имеют в виду РЕАЛЬНЫХ птиц и пчел. Это было отвратительно.
Рон и Гермиона смеялись, разрываясь между весельем и ужасом. Только Гарри сидел и молча терпел их смех в тишине, чувствуя себя обманутым миром.
- Вы теперь будете смеяться надо мной? - спросил он, когда их смех, наконец, стих.
- Гарри, а хоть кто-нибудь из них сказал тебе что-нибудь полезное? - спросила Гермиона.
Он пожал плечами.
- Я думаю, разговор с Чарли был хорошим, - допустил он. - Но никто из них ничего не сказал про детей и наследников. Они только пытались объяснить, что… ты знаешь, механизм всего этого.
Рон зафыркал от смеха.