Северус вошел в Выручай-комнату и удовлетворенно кивнул. Комната была точной копией тренировочного зала, в каком учился он сам - открытое пространство с матами на полу. Одна стена от пола до потолка была полностью закрыта зеркалами, а длинные столы у дальней стены прогибались под тяжестью всевозможных мечей. Из такого большого количества оружия можно было подобрать что-нибудь и для Гарри.
Северус стремительно пересек зал, сбрасывая мантию и жакет, оставшись лишь в плотно облегающих черных брюках и белой льняной рубашке. Заклинание горячими волнами согрело воздух комнаты, прогоняя зимний холод, который словно цеплялся за старые камни замка.
Его предложение Гарри было импульсивно и, вероятно, плохо обдумано, но он не сожалел об этом. Он мог бы попробовать избавиться от жажды, охватившей его, но не мог подавить в себе желание прикасаться к Гарри. С тех пор как он отказался утолить свое вожделение, у него осталось только два социально приемлемых способа физического контакта - танец или фехтование. Но он справедливо полагал, что уроки танцев вряд ли смогли бы заинтересовать мальчика.
Сам он обучался у нескольких мастеров меча - некоторые ему нравились, некоторых он ненавидел. Северус надеялся, что сможет сделать эти уроки радостным опытом для Гарри, укрепить связь, растущую между ними. Мерлин свидетель, что у него не было такой надежды с зельеварением; Гарри всего лишь терпел этот предмет. Но, возможно, фехтование - нечто активное, физическое, близкое гриффиндорской сущности, - достигнет цели и заставит его думать более нежно о Северусе. Он знал, что мальчика нужно немного отвлечь; его постоянное беспокойство за волка и шавку, как и махинации Министерства, скоро свели бы его с ума. Северус знал по собственному опыту, что занятия с мечом часто дают человеку ощущение контроля над жизнью, даже если она кажется совершенно хаотичной.
Дверь открылась, и Гарри быстро вошел, немного запыхавшись, будто он всю дорогу бежал. Он был в гриффиндорской гостиной, где делал домашнее задание с остальными студентами. Северус видел, что, войдя, мальчик окунулся в свою стихию, поскольку его зеленые глаза засияли, когда он быстро взглянул на мечи, лежавшие на столе. Он не мог не залюбоваться румянцем, вспыхнувшем на лице Гарри.
- Сними мантию, - велел ему Северус.
Мальчик секунду растерянно смотрел на него, изумленный этим приказом. Но затем, окинув пристальным взглядом фигуру Северуса, заметил, как тот был одет. Понимающе усмехнувшись, он стал избавляться от верхней одежды. В отличие от Северуса, он носил маггловскую зеленую рубашку под тяжелой зимней мантией, но облегающие черные брюки были именно те, что Северус купил для него. Что-то шевельнулось в душе Северуса - ему было приятно видеть на Гарри одежду, купленную им для него.
- Теперь ты должен выбрать себе меч, - сказал он, указывая на стол. Отступив, когда мальчик приблизился к клинкам, он стал с интересом наблюдать.
Вначале тот остановился возле огромных, двуручных шотландских старинных палашей. С дерзкой улыбкой, он поднял один со стола, лукаво глядя на Северуса. Эти клинки были более чем шесть футов длиной, больше роста самого мальчика, и слишком тяжелые для него. Он зашатался под таким весом. Такой меч подошел бы Элрику, но не Гарри.
- Предсказуемо, - ухмыльнулся Северус мальчику. - Можно подумать, что ты пытаешься компенсировать некоторые свои недостатки.
Сообразив, что его поддразнивают, Гарри даже не подумал обидеться, а, засмеявшись, отложил меч, переходя к следующим. Он брал в руки все, один за другим, восхищаясь каждым - от римского гладиуса и спаты, любимых многими из молодых воинов Уинтерленда, до более крупных, изогнутых ятагана и хопеша. Они различались техникой боя, и он попробовал каждый, взмахнув несколько раз в воздухе, прежде чем отложить со все более озадаченным выражением лица.
Казалось, его привлекла японская катана, так как он долго любовался ею, обхватывая эфес и медленно вытягивая лезвие из деревянных ножен, чтобы внимательно рассмотреть со всех сторон. Она была одним из любимых клинков Северуса, хотя меньший вакидзаси был бы лучшей парой для Гарри. Но, в конечном счете, Гарри отложил и ее, подойдя к английским лонгсвордам.
Мальчик испытал каждый из них, его глаза засияли от восхищения, и Северус спросил себя, не потому ли, что он видел, как его крестный использовал такой же. Настоящий лонгсворд, который был у Сириуса, плохо подходил для Гарри, будучи слишком массивным для его хрупкого телосложения. Северус был рад, когда мальчик наконец отложил массивные клинки и выбрал вместо них уменьшенный вариант лонгсворда, одобренный в свое время тамплиерами. Он долго держал его в руках, просто разглядывая, пока, наконец, не обратился к Северусу.
- Этот, - уверенно заявил он.
Северус кивнул
- Почему он? - ему хотелось убедиться, что мальчик осознанно сделал выбор.
- Он кажется мне родным, - ответил тот. - Я доверяю ему.
Северус понимающе покачал головой.