Северус чувствовал жар, исходящий от тела Гарри. Аромат пота и гладкое скольжение мускулов Гарри под его руками были опьяняющими. Гарри настолько отдавал всего себя движениям, принимая тихий ритм танца, что Северус мог чувствовать, как нити магического огня, струившиеся в теле мальчика, успокаивают терзающий его внутренний голод. Это никак не удовлетворяло его вожделение, но действительно ослабляло потребность в прикосновении, в близости. Это связывало их друг с другом, отчего Северуса охватило ликование. Отсутствующий крестный Гарри должен был стать его учителем. Но это удовольствие досталось Северусу, и он не отдаст его, ни за что на свете.
Даже тогда, когда он отпустил мальчика и позволил ему двигаться одному, он все еще чувствовал, как нити чужого магического огня пронизывают его, наполняя комнату, а его собственная магия инстинктивно тянется им навстречу. Он задавался вопросом, знал ли Гарри о той силе, которую источал, или как-то иначе понял, что влечет к нему людей. Но видя сейчас, как горят его глаза, когда он получал радость от чего-то простого, но все же красивого, Северус подозревал, что тот вообще забыл о существовании остальной части мира.
- Хорошо, Гарри, - похвалил он, когда мальчик успешно выполнил изящный поворот и выпад с мечом. Он снова встал сзади мальчика в позицию, с которой начал управление его телом: одна рука на бедре, другая - на его ладони, обхватывающей рукоять меча. - Вот тебе новое задание, - мягко шепнул он ему на ухо. - Двигайся вместе со мной и запоминай это ощущение.
Гарри задрожал под его прикосновениями, но полностью вверил себя его власти. Северус почти мурлыкал от удовольствия - танец никогда не был настолько сладок.
Северус встал рано, что уже стало его привычкой. Он хотел, чтобы Гарри был всегда уверен, что вся комната - в его личном распоряжении для того, чтобы одеться утром. Последнее, что ему было нужно, так это чтобы мальчик нервничал или смущался в его доме - по этому поводу он был очень щепетилен с самого начала их совместной жизни.
Он выпил свою утреннюю чашку кофе, пробежал глазами несколько оставшихся для проверки эссе, но ум его был слишком рассеян, и ему было трудно сосредоточиться. После вчерашнего занятия с мечом, - за которое Гарри поблагодарил его позже, - на лице мальчика читалось такое неподдельное удовольствие, что Северус заинтересовался причиной. Он помнил вечер, когда Гарри неохотно поблагодарил его за одежду, которую он купил, и в то же время, казался достаточно благодарным за те маленькие дополнения, которые он привнес в их комнаты, чтобы они стали удобными для Гарри. Но уроки меча были чем-то другим - чем-то, что Гарри принял с огромным желанием и был безгранично за это благодарен. Северус снова пришел к мысли, что в детстве мальчика был некий мрачный эпизод, определяющий нынешнее поведение, и ему было жаль, что он не знал, что это было. Он, очевидно, сделал что-то правильно, и хотел знать, что именно, чтобы снова повторять это. Часто.
Когда Гарри, наконец, вышел из спальни, чтобы собрать учебники и отправиться в Большой Зал на завтрак, Северус обратил внимание, что глаза его весело блестят.
- Ты сегодня в хорошем настроении, - заметил он, задаваясь вопросом, скажет ли Гарри ему, о чем думает. Было приятно видеть мальчика счастливым после всего того, что ему довелось пережить. Он знал, что Гарри все еще волновался по поводу Блэка и Люпина, но решение о браке Малфоя ослабило бОльшую часть этой напряженности.
- Сегодня меня не будет в газетах, - радостно объявил Гарри, как будто это объясняло всё о его настроении.
Северус нахмурился. Он знал, что Гарри не нравилась вся эта шумиха вокруг него - раньше он заблуждался на этот счет; он был слеп. Но он не мог понять, почему Гарри заботит это теперь.
- Тебя не будет?
Гарри покачал головой.
- Будет Драко, - объяснил он. - Из-за его помолвки с Чарли. Эта новость станет главной сплетней на несколько дней. А Малфои любят, когда о них пишут в прессе.
- Допустим, - согласился Северус, хотя он сильно сомневался, что этот брак Люциусу захочется оглашать слишком широко. Это Гарри мог считать, что брак с Уизли был важным событием, но для Люциуса члены этой семьи всегда останутся теми, кто ниже его по статусу.
Гарри снова улыбнулся ему, его зеленые глаза сияли.
- Я думал о том, что я могу сделать, чтобы расплатиться с тобой, - объявил он.
Расплатиться с ним? Северус уставился на него в замешательстве. О чем он вообще говорит?
- За что ты собираешься расплачиваться? - потребовал он ответа. Неужели он снова об одежде?
- За уроки с мечом, - объяснил Гарри. - И за зелья, которые ты делаешь для Ремуса. Ты делаешь все это для меня, а я никогда ничего не даю тебе взамен.