— Я за изгнание, — мигом выпалил Уинстон, сердито смотря на Джо. — Сделали ли с его мозгами что-то эти Создатели или нет, его руками была разрушена Скотобойня. И он сам признался, что работает на этих ублюдков. Так что место ему за стенами с гриверами.
— Я тоже за изгнание, — поддакнул Зарт, кивнув в сторону Плантаций. — Он лишил меня моего детища… все труды за два года насмарку. И, Минхо, — Зарт поднял голубые глаза на Бегуна, — прости, что так уверенно обвинял тебя.
Азиат примирительно махнул рукой, как бы говоря «Забей, это в прошлом». Уинстон и Алекс так же пробурчали что-то напоминающее извинения. На просветлевшем лице Минхо появилась кроткая улыбка, и он повернулся к Галли:
— Раз уж на то пошло… — он выжидающе уставился на Строителя.
— Что? — буркнул Галли.
— Где твое волшебное слово? — насмешливо поинтересовался Минхо.
— Да иди ты, — дернул плечом Галли.
— Ты перегибаешь с волшебством, утырок! — возмутился Бегун.
— Согласись, Минхо, — подал голос Алекс, — Джо удалось тебя хорошо подставить. Логично было, что это ты все делал…
— Не все были согласны с вами, — пробурчала Эвита. — Кто-то остался на стороне Минхо. И, как выяснилось, мы не зря ему доверяли.
На лице Галли так и было написано: «Повезло».
— Субъективность помешала вам мыслить здраво, — безапелляционно заявил Алекс. — А что касается предателя — я за изгнание. Пусть поплатится за свои грешки.
— А вдруг, он и правда знает, где выход? — Джеф посмотрел на поникшего Слопера. — И он выведет нас отсюда.
— Он нас не выведет, — рявкнул Галли. — Либо и дальше будет продолжать упрямиться, либо он реально не знает, где он.
— Да вы посмотрите на него, — не выдержала Эвита. — Видели его глаза, когда Галли предложил изгнать его? В них ужас застыл! Если бы он был уверен в том, что его заберут, он бы так не испугался, — глаза девушки увлажнились.
Первое изгнание в Глэйде состоялось на закате почти год назад, но Эви помнила тот ужасный день, словно он был вчера. Она помнила глаза Эрни, помнила его умоляющие слова, его крики, полные отчаянья. Она не хотела для Джо той же участи.
Ньют дернулся было к Эвите, но Каролина уже обняла девушку и погладила ее по спине.
— Я тоже считаю, что Джо нужно наказать по другому, — сказала она, отпуская Эви. — Изгнание это жестоко.
— Плевать, — рявкнул Галли. — Он должен быть изгнан. Он нарушил правила, поступал, как последняя сволочь. А уж спасут его от гриверов или нет — посмотрим, как Создатели трепетно относятся к своим работникам.
— Если его спасут, мы и потеряем информатора, и Джо избежит наказания, — продолжил гнуть свое Джеф. — Я считаю, его нужно оставить.
Минхо вышел в центр полукруга и присел на корточки перед Джо. Слопер даже не поднял на него глаз, стыдливо смотря на свои колени.
— Ты, стебанутый кланкорожий придурок, разорил наше хозяйство, над которым шанки корпели больше двух лет, — негромким, но твердым голосом произнес Бегун. — Ты подставил меня так сильно, что я едва не оказался за стенами после заката. И только доверие друзей спасло мою шкуру. И ты сидишь сейчас, на гребанном идиотском суде, прости Алби, — буркнул он в сторону лидера, — перед всеми нами, опустив свои наглые глазенки. Ты жалок, ты вызываешь только отвращение, — Минхо на секунду замолчал, и никто вокруг не решался вставить ни слова. — Но за все твои стебанутые проступки ты не заслуживаешь такой смерти, — вдруг сказал он. — Я ненавижу его каждой клеточкой своего тела, — он поднялся на ноги, все еще смотря на провинившегося. — Но я против изгнания. Я не хочу марать руки из-за него. В конце концов, чем-то мы должны отличаться от гребанных ублюдков-Создателей или нет?
Галли обескураженно произнес какое-то непонятное слово, Адам хмуро сложил руки на груди, а Зарт и Уинстон в один голос возмутились. Остальные стояли, не зная, как отреагировать, и только Ньют незаметно для всех дернул уголком губы вверх.
— Ты предлагаешь оставить его? — переспросил Адам. — Тратить на него еду, делить с ним кров, так? Или держать его все-время в клетке? Тоже не самая завидная участь.
— И все же это не смерть, — возразил Минхо.
— Посидит в яме, может, память внезапно вернется, — добавил Ньют, посмотрев на Алби.
— Я в этом сомневаюсь, — повел плечом Адам. — Ньют, он не раскололся даже тогда, когда повис на волоске от смерти. Думаешь, отсидка в яме что-то изменит? Очень вряд ли.
— Алби, твое слово, — Ньют не сводил взгляда с лидера. — Уже каждый высказался, спорить бесполезно. Нужно решать.
Алби вышел вперед, сохраняя какую-то торжественность мероприятия, что показалось даже главному глэйдеру лишним позерством. Но, тем ни менее, лидер встал напротив Джо и, вздохнув, произнес:
— Мнения разделились поровну, шанк-предатель. И как бы мне не было противно являться решающим голосом, я выношу свой вердикт, который не будет подвержен обжалованию или спорам, — последние слова были обращены к стоявшим полукругом шанкам. — За все свои проступки, за нарушение наших правил, за предательство, ты, Слопер Джо, будешь изгнан из Глэйда сегодня на закате.
