Причем Карл был первым шанком, кто вспомнил свое имя еще в лифте.
— Тихо, шнурок, прикрой глаза, а то ослепнешь еще, — последние несколько месяцев новеньких из лифта доставал Галли.
— Сам ты шнурок, — рявкнул мальчик, вскакивая на ноги. — У меня имя есть!
— И какое? — насмешливо поинтересовался Строитель. — Не думаю, что ты его помнишь.
— Карл, — выдал шнурок. — Правда, кроме имени я больше не помню ничего…
Сверху послышался хохот Минхо, взявшего в этот день выходной из-за подвернутой вчерашним вечером ноги.
— Где твой кларнет, Карл? — спросил Бегун, подходя к краю.
— Его Клара же украла, — подсказала Диана. — У Карла кораллы Клары должны быть, — девушка обладала блестящей речью, способной без запинки произнести едва ли не любую скороговорку.
Галли, тем временем, осматривал припасы, пока Карл, щурясь на солнце, недоумевал, куда он попал, и кто все эти ребята наверху.
— Минхо, — крикнул Строитель, — спешу тебя огорчить, нам вновь привезли петуха.
— Наконец-то! — воодушевленно воскликнул Уинстон. — С четвертой попытки мою просьбу все-таки выполнили.
— Опять он орать будет по утрам, — проворчал Минхо. — Единственным благим поступком стебанутого предателя был тот, когда он свернул шею предыдущему гребанному петуху.
— Только тронь его, — предупреждающе произнес Уинстон, принимая из рук Галли деревянную коробку с птицей.
Вместо ответа Минхо скривил Мяснику рожицу.
Карл вскоре стал помогать в строительстве, войдя в команду Галли, благо у шнурка были золотые руки. А в следующем месяце в Глэйд снова приехала девочка.
— Что-то зачастили они с девчонками, — задумчиво произнес Зарт, и тут же схлопотал дружеский подзатыльник от Адама.
— Чем больше, тем лучше, — заявил Картовед, помогая Галли вытащить новенькую из лифта.
Лиззи оказалась очень скромной девушкой. Невысокого роста брюнетка отличалась невероятно красивым цветом больших глаз, который был не то изумрудный, не то золото-салатовый. Она долго привыкала к Глэйду, шарахаясь ото всякой «черной» работы, насекомых, скота, часто днями просиживая в Хомстеде.
Однажды Каролина зашла на кухню, где шла активная готовка ужина, и поделилась с Эви своими мыслями насчет новенькой, которая в очередной раз вернулась из душа бледная, как мертвец — в углу сидел паук.
— Лиззи слишком нежная, — заявила Прачка. — Ходит на цыпочках, двумя пальчиками все держит, ходит, вздыхая… Подумаешь, блин, паучок. Да он ее больше испугался.
Эвита почувствовала холодок, пробежавший по спине. Девушка ненавидела пауков больше всего на свете, и не важно, будь это тарантул или маленький паучишка.
— Кэр, это только ты у нас такая воинственная Зена, — пошутила Эви. — И я, и Диана поначалу тоже брезговали всем вокруг.
— Но не так же сильно, — кивнула Каролина в окошко, где по полянке шла Лиззи, отмахиваясь от кого-то невидимого им — скорее всего стайки мошек, которых в Глэйде было полно. — Посмотри на нее — волосы как шелк, маникюр, педикюр, кожа мягкая… — не заметно даже для себя, Прачка закусила губу.
— Эй, — Эвита сделала шаг в сторону. — Каролина… я тебя теперь бояться буду. Надо и Дианку предупредить, она с тобой в одной комнате спит.
Когда в Глэйд прибыла Лиззи, Эвита съехала из комнаты девочек: для четверых она была тесновата. Ньют тоже перестал спать под лестницей, вместе с Эви они ночевали в стороне от Хомстеда, за кухонным шатром в импровизированной палатке: основание для нее Ньют собрал из жестких палок, тент им сшила Каролина из разнообразных тряпок, а на землю Эвита положила спальники. Никто из глэйдеров не был против такого уединения, а Алби махнул на двух шанков рукой: ребята вели себя прилично на глазах глэйдеров, а что происходило в палатке — дело только этих двоих.
— Все у меня нормально с ориентацией, — буркнула Каролина, тем ни менее улыбнувшись. — Просто я уже и забыла, какого это — хорошо выглядеть, — она провела рукой по своим волосам, давно ставшими жесткими.
— Ты хорошо выглядишь, — добродушно заверил Прачку Фрайпан.
— Фрай, — Каролина по-дружески обняла повара, с трудом сведя пальцы рук за его спиной, — в тебе я не сомневалась, мой толстячок.
Эвита ухмыльнулась. Каролина была особенным шанком — она была истинной девочкой со всеми принадлежавшими им закидонами, и одновременно с этим она была «своим парнем» для мужской части Глэйда. Если сравнивать шанков с семьей, то Каролина была средней сестрицей, которая тусила с братьями, а вот Эви стала старшей сестрой, следящей за порядком и раздающей волшебные пинки непослушным. Шанки не думали флиртовать с ней, зная об их связи с Ньютом, которого уважали не меньше Алби. Да и мачете у парня был довольно острым.
После Лиззи, которая в конце концов настолько привыкла к новой жизни, что стала помогать Зарту на Плантациях в парнике, в Глэйд прибыл светловолосый мальчик Луи, с такими чистыми, искренними серыми глазами, что стало загадкой, как он смог стать Мясником. Однако рубить животных он не захотел, а вот ветеринар из него оказался просто превосходный. Он лечил животных, ухаживал за ними с такой любовью, будто они были людьми.
— Они лучше вас, шанки, — шутливо заявил Луи.
