Томас сглотнул, не зная, как отреагировать, но был уверен, что должен был поделиться с девушкой мыслями на этот счет. Однако Эвита не дала ему успеть открыть рта.
— Вчера, когда Алби вдруг вскочил… когда схватил тебя, у тебя кофта оттянулась, вот здесь, — Эви провела рукой по ключичной косточке парня. — И я заметила у тебя на коже… пятно, в виде лежачего полумесяца.
— Знаю, оно, вроде, родимое, — кивнул Томас.
Эвита дрожащими пальцами медленно расстегнула верх молнии толстовки и отогнула ворот, обнажая ключицу. От удивления юноша даже приоткрыл рот: под косточкой у девушки на коже красовался кофейного цвета лежачий полумесяц.
— Ты… — Томас почувствовал, как у него пересохло в горле.
— Так, я не понял, что тут происходит, — возмущенно воскликнул Минхо, подойдя к шанкам. — Эвита! Не на секунду нельзя оставить, ты чего тут за демонстрации устраиваешь?
— Минхо, — Томас оттянул свою кофту, — смотри.
— Ого, ключица! — воскликнул Минхо с явной иронией в голосе. — Погляди, — он отвернул ворот своей рубашки. — У меня такая тоже есть. Томас, у всех людей есть ключицы.
— Да нет же, я не ключицу показываю, — нервно возразил Том.
— А что ты показываешь? — нахмурился азиат.
— Привет, — раздался тихий голос, и из-за куста орешника вышла Тереза, сонная и лохматая. — А я… потерялась немного, искала туалет.
— А ты присоединяйся к нам, — отозвался Минхо. — У нас тут флешмоб: массово показываем друг другу ключицы.
Тереза, не смотря на иронию Бегуна, заинтересованно подошла к разговаривающим.
— У нас с Эвитой одинаковые родимые пятна, — пояснил Томас. — Скорее всего, мы родственники. Наверное, ты моя сестра.
— Ну, уж явно не твоя бабушка, — буркнул Минхо. — Так, чайник, это все очень интересно, я бы прям прослезился от умиления, но мы теряем дневное время, ворота вот-вот откроются. Потешите себя воспоминаниями из детства, которые отобрали Создатели, вечерком у семейного костерочка. Пошли! — с этими словами азиат быстро направился по тропинке в сторону южных ворот.
Томас, извинившись, поспешил следом, а Эвита, вздохнув, вновь застегнула толстовку. Минхо не понимал их, для него это не было чем-то особенным. Да, Создатели присылают детей, присылают братьев и сестер. Ничего из ряда вон выходящего. И, если подумать, азиат прав. Но Эвите все равно было обидно.
— Идем, — позвала ее Тереза.
— Ты помнишь его? — спросила Эвита у девушки.
Та грустно покачала головой:
— Нет, только знаю, что были знакомы.
Едва девушки вышли из рощи на открытую площадку, как тут же наткнулись на пронзительный взгляд Галли, наблюдающий за ними неподалеку от Хомстеда.
— Он думает, что это все из-за меня, — грустно сказала Тереза, замедлив шаг. — Лифт ведь так и не опустился…
— Галли склонен к пессимистичным выводам, которые принимает за истину и не предполагает, что он может быть не прав, — Эвита посмотрела на девушку. — Ты точно больше ничего не помнишь?
Тереза молча посмотрела на нее.
— Просто… — Эвита нахмурилась и посмотрела себе под ноги. — Томас говорил, что ему снились сны…
— Знаю, и я была в них, — кивнула Тереза. — Он рассказал мне.
— Правда? — удивилась Эви. — Этого я не знала, он говорил только про женщину со светлыми волосами…
— Ее я тоже помню. И фразу, которую она все время повторяет. ПОРОК — это хорошо.
Эвита сглотнула и посмотрела перед собой. Дети, отправленные выживать в четырех каменных стенах, окруженные Лабиринтом, в коридорах которого бегали кровожадные гриверы, множество могил на кладбище, зачеркнутые имена на стене — как все это может быть хорошо?!
***
Ощутив неприятную ноющую боль в висках, едва солнце поднялось из-за стен, Эвита скинула все свои обязанности на Фрайпана и, взяв у Джефа несколько таблеток обезболивающего, ушла в палатку, чтобы проваляться полдня, лежа на матраце и изнывая от дискомфорта. Магнитные бури, повышение давления, или какие-то еще причуды природы иногда настигали девушку, заставляя ее голову чуть ли не лопаться от боли. В обед Ньют принес ей плошку с супом и кусок хлеба, но девушка отказалась от еды.
— Тебе нужно поесть, — настаивал Ньют. — Хотя бы половину, — попросил он, улыбнувшись.
Поморщившись от боли, Эвита подтянулась на руках и присела, оперевшись спиной на одну из колышек палатки. Она нехотя приняла в руки глубокую тарелку и начала медленно ложка за ложкой есть суп, делая между глотками большие перерывы. Ньют терпеливо сидел и ждал, пока она поест, а потом забрал с собой пустую тарелку, оставив Эви отдохнуть и, если сможет, немного поспать.
К полднику, когда из кухни вдруг потянуло запахом вкусного барбарисового чая, Эвита почувствовала облегчение и сладко задремала, убаюканная тихим шелестом ветвей и приглушенном гомоном шанков, перекусывающих за общим обеденным столом. После полдника Ньют сунул растрепанную голову в палатку и, увидев, что Эви спит, тихонько ушел, поплотнее запахнув ткань навеса.
