Когда все белье было раскидано по разным сторонам от спальника, Эвита снова накрыла поцелуем губы Ньюта, ощущая, как его руки скользят по ее телу, а возбужденный орган упирается во внутреннюю часть бедра. Слегка прогнувшись, девушка дала парню сигнал, что готова принять его в себя, как можно скорее. Он притянул девушку повыше над собой, на этот раз не травмируя нежную кожу на шее и над ключичной ямочкой, а оставляя влажные ласки легкими полу-поцелуями. Одновременно с этим юноша мягко проскользил пальцами по животу девушки и начал медленно ласкать у нее между ног, с удовольствием чувствуя, как внизу живота закручивается сладкая истома возбуждения от ощущения ее влаги на своих пальцах. Эвита, тихонько постанывая, нетерпеливо двигалась навстречу его ладони. Когда Ньют с помощью руки направил головку своего органа между хорошо смазанных половых губ, она тут же присела до самого основания органа, с приятным мурчанием откинувшись назад, перебросив за спину растрепавшиеся волосы.
Придерживая девушку руками за талию, Ньют закрыл глаза, блаженно облизав губы. Он действительно забыл обо всем: кто он, где, что происходит вокруг, наслаждаясь моментом в мире, где существовали только они вдвоем, слившись воедино. Они двигались в такт друг другу, все больше увеличивая темп, пока, наконец, горячая волна сладкой истомы не закрутилась внизу живота Эвиты и не прошла по всему ее телу, заставив девушку тут же обмякнуть. Ньют присел, обняв девушку, и все еще находясь в ней с приятным ощущением от сокращающихся вокруг его органа внутренних мышц.
Эвита, придя в себя, аккуратно слезла с бедер парня и уже привычным движением руки вновь уложила того на спину, чтобы самостоятельно помочь ему с разрядкой. Ньют лежал с закрытыми глазами, чувствуя, как девушка медленно провела языком по выступающим венам на его достоинстве, а затем полностью накрыла его губами, стараясь заглотить как можно глубже. Он чувствовал, как пульсирует, ощущал, каким горячим было ее мягкое тесное горло и вскоре с легким рыком, ощутил ошеломительную разрядку, прошедшую теплом по всему телу. Привстав на локтях, Ньют увидел, как Эвита, утерла губы тыльной стороной ладони, а затем подалась вперед, звонко чмокнула его в губы и буквально рухнула рядом с ним на спину, все еще тяжело дыша.
Он повернулся на бок и ласково провел пальцами по щеке девушки, скользнув по ее шее, груди и животу. Он посмотрел на ее лицо, с закрытыми глазами и легкой полуулыбкой, наклонился и оставил легкий поцелуй на губах. Эвита приоткрыла глаза и довольно улыбнулась:
— Люблю твою довольную мордашку.
Не ответив, Ньют накинул на них легкое одеяло спальника и подложил руку девушке под голову, удобно устроившись рядом. Поцеловав ее в лоб, юноша окончательно улегся.
— Люблю тебя, — прошептал он, засыпая и чувствуя руку девушки, обнимающую его во сне.
========== Chapter seven ==========
Комментарий к Chapter seven
муз. сопровождение:
Thousand Foot Krutch - Breath you in
Hans Zimmer–Day One
Утро следующего дня выдалось прохладным, но безоблачным и каким-то чересчур спокойным. Слышался громкий треск саранчи, листва на деревьях шелестела от легкого ветра, и, едва небо на востоке заалело, Ньют осторожно, стараясь не разбудить спящую рядом Эвиту, оделся и вылез из палатки. Вздохнув полной грудью сладковатый предрассветный влажный воздух, юноша, взяв ботинки в руки, зашагал, прихрамывая, в сторону Хомстеда. Босыми ногами он чувствовал прохладную утреннюю росу, которая, капая с высокой травы приятно освежала поврежденную лодыжку. Джеф предупредил, что нога периодически будет нагреваться до такой степени, что парню будет хотеться приложить к ней лед, которого никогда не было в Глэйде. Медак объяснил, что из-за неправильно сросшейся кости, организм думает, будто в лодыжке все еще заражение, и повышает температуру в месте «лечения», которого не происходит.
Закрыв за собой дверцу душа, Ньют повесил одежду на крючок и открыл кран. За ночь вода в черной бочке над душевой кабинкой остывала, и приходилось мыться чуть ли не ледяной водой. Но парень привык. А со временем ему даже стало это нравиться — вода освежала, и постоять под ней, запрокинув голову и ощущая лицом холодные капли, было хорошим началом каждого утра, ненавидимого Ньютом.
Вытеревшись полотенцем, юноша оделся, зашнуровал потрепанные ботинки, затянул пояс чехла с оружием и вышел из кабинки. Обогнув Хомстед слева, он зашел внутрь хибарки и прошел к самой дальней стенке, где за перегородкой на двух спальниках разлегся Минхо. Азиат спал на спине, заложив одну руку за голову и громко сопел, приоткрыв рот.
— Минхо, проснись и пой, — Ньют, наклонившись, потрепал друга за вторую руку, уложенную на животе.
— Ммм, — промычал главный Бегун.
— Три минуты, — буркнул Ньют, шлепнув по руке азиата.
— Агам, — тихо ответил Минхо, не открывая глаз и переворачиваясь на бок.
