Вскоре заболевшие глэйдеры поправились, и жизнь в центре Лабиринта потекла своим чередом. Вот только теперь, когда шанки поняли предназначение жуков-стукачей, они стали замечать красноглазых все чаще. Огоньки попадались чуть ли не на каждом шагу, прячась в кустах, в стеблях плюща, в траве и даже пару раз их замечали в Хомстеде.
Это жутко раздражало и выводило из себя. И лишь только здравый смысл и желание не превращать жизнь в Глэйде в еще больший ад удерживало шанков от ссор и придирок.
И тем не менее, нет-нет, да происходили мимолетные стычки, которые заканчивались в основном словесной перепалкой и разгоряченными лицами, да пару раз Эрни приходилось повышать голос, чтобы предотвратить возможную драку.
Эвита старалась подбадривать парней, хотя самой с каждым днем было все труднее сдерживать депрессивное настроение. Болтая днем с Эрни или Джефом, а вечером с Ньютом, она отвлекалась сама и отвлекала их, но, в конце концов, точка кипения была свойственна всем, и, к сожалению, выяснилось это в очень неприятной ситуации.
Бархатное черное небо над головой украсилось россыпью жемчужных звезд, ярко сияющих разнообразными цветами: белыми, красноватым и синим. Новорожденный месяц все еще скрывался за восточной стеной Лабиринта, и поляну освещало только лишь сияние жемчужных светил.
— Представь себе, все эти звезды — это планеты, астероиды и кометы, которые находятся за несколько миллионов световых лет от нас, — в очередной раз удивившись, откуда она помнит такие вещи, тихо произнесла Эви. — Вот та яркая звезда, красноватая, видишь? — она указала обвязанным бинтом пальцем в светящуюся точку у себя над головой. — Она может уже взорвалась или просто погасла, а мы все еще видим ее свет, потому что она очень-очень далеко…
— Нет, — лениво качнул головой в сторону Ньют. — Это Марс. Звезда горит очень ярко, а Марс находится прямо за Землей в нашей системе. И он красный, — юноша отстранился от дерева, согнул ноги в коленях и положил на них локти.
— Почему мы столько всего знаем… странные вещи, совсем не имеющие смысла…, но не помним элементарно самих себя… — Эвита даже не спрашивала, она понимала, что ее вопрос не имеет ответа, во всяком случае, искать его нужно было не здесь.
Ньют молчал. Он смотрел перед собой, и мысли его уходили далеко за пределы Глэйда, далеко за пределы стен Лабиринта. Девушка вытянула ноги и, отставив руки назад, оперлась ладонями о мягкую траву за своей спиной.
— Если бы мне дали выбор, где умереть, я бы выбрала место под этими звездами, — вдруг произнесла она.
Слова вырвались сами, против воли, раньше эту мысль девушка не решалась никому озвучить. Каждую ночь перед сном, лежа в гамаке, на протяжении всего своего пребывания в Глэйде, она смотрела на эти звезды сквозь крону дерева, где так удачно прямо над ее головой было свободное пространство.
— Я бы хотела умереть и присоединиться к ним, к звездам, — она запрокинула голову и не сводила глаз с красной звезды, которую Ньют именовал Марсом. — Как в мультике Король Лев.
Юноша продолжал молча сидеть, жуя тростинку в уголке рта. Эви решила, то парень не настроен разговаривать или слушать ее бред, и уже собиралась пойти спать, как вдруг услышала его голос:
— Как бы кланковски это не звучало, но тебе может представиться такая возможность.
Эвита, успевшая выпрямится, удивленно посмотрела на Ньюта. Ей часто приходилось лицезреть его профиль, с хмурым взглядом всматривающийся вдаль, и сжатые в тонкую темную полоску губы, но сегодня это бесило. Словно почувствовав ее раздражение, Ньют повернул голову и буквально обездвижил девушку пронзительным взглядом карих глаз. Несмотря на сосредоточенность, глаза юноши дарили тепло.
— Признайся, ты когда-нибудь реально осознавала, что выхода нет? Что все это, — он дернул рукой, обводя Глэйд, — просто гребанная тюрьма?
Несколько секунд Эвита молча смотрела в глаза Ньюту, после чего отвернулась, уставившись на свои руки, сложенные в замке на ногах.
— Думала… — тихо ответила она. — Первый месяц только об этом и думала…
Ньют молчал. Бросив на него быстрый взгляд, она прочитала в глазах юноши немой вопрос «И?».
— Это лишено смысла, — с долей раздражения в голосе произнесла она. — Те, кто поместил нас сюда, кто создал это все… Эти чертовы Создатели сделали это с какой-то целью.
Ньют, все еще молча, не отрывал от нее взгляда.
— И даже если выхода из этого Лабиринта нет, — продолжила Эви, — значит, цель заключается в чем-то другом.
— В чем? — неожиданно быстро спросил парень, выкинув тростинку и вопросительно дернув плечами.
— Откуда я знаю, Ньют? — разозлилась девушка. — Поверь, если бы я создала это чертово место и поместила сюда всех этих шанков, я бы ответила, зачем!
— Но ты же думала об этом…
— И что? Я много о чем думаю, Ньют, чего ты пристебался?! — она сердито сверкнула глазами.
