Эрни сидел на коленях, сгорбившись и тихо хныкал, умоляя не делать этого.
— Я выздоровею, вот увидите, — заверял он. — Прошу, не нужно, я застрелю себя сам, если не выздоровею. Но я выздоровею, слышите?
Гулкий звук разнесся по всему периметру стен. Чистильщик вздрогнул и вскинул голову, глядя на Алби покрасневшими глазами, почти что вылезшими из орбит:
— Ты пожалеешь, — прошипел Эрни. — Трус. Решил просто избавиться от меня. Пожалеешь, — он перевел взгляд на Минхо, хмуро смотрящего на него. — И ты пожалеешь. Выход отсюда ведет к смерти. К агонии. В ад! — изо рта Эрни вылетело несколько капель черной жидкости. — Эви, — он резко повернул голову на девушку, которая тут же вздрогнула и отступила на шаг назад. — Помоги мне, Эви. Ты же знаешь, что я не такой, я не заслужил этого. Помоги мне, Эвита…
Глотая слезы, ручьями стекавшие по щекам, девушка покачала головой и опустила взгляд себе под ноги. Голова шла кругом, в глазах периодически темнело, а внутренности словно перемешались. Ее легкие сжимались так сильно, что она задыхалась, чувствуя свое учащенное сердцебиение. А еще ей было страшно.
Глэйдеры, держа в руках специальные длинные палки, на конце которых были перпендикулярно закреплены деревянные «толкалки», завели сопротивляющегося Эрни внутрь Лабиринта. Он пытался оттолкнуть деревяшки, пролезть под ними, сверху, обойти, но ребята плотно окружили его, изгоняя из Глэйда. Навсегда.
Эвита не могла смотреть на это, не могла слушать отчаянные возгласы Эрни, то зовущего ее на помощь, то проклинающего каждого глэйдера. Она развернулась и со всех ног побежала в лес, подальше от ворот, к противоположной стене, густо увитой плющом.
Она упала на колени и позволила желудку очиститься в высокую траву у кромки леса, рядом со стеной. Утерев рот рукавом, она, захлебываясь слезами, отползла в сторону, привалившись спиной к плющу.
Почему нельзя так же выплюнуть легкие?
Боль в груди была такая, что хотелось выть. И она выла. Тихонечко поскуливала, прижимаясь к плющу.
Девушка резко замерла, когда услышала слабый шорох приближающихся шагов.
— Эва? — тихий голос с акцентом.
Ньют осторожно подошел, снял с себя чехол с оружием и присел рядом, прислонившись спиной к плющу. Она хотела крикнуть ему, чтобы уходил, чтобы оставил ее одну, но вдруг осознала, что если останется в одиночестве при надвигающейся тьме леса, наедине со своими мыслями, то попросту сойдет с ума.
Сгорбившись возле стены, она подняла голову и встретилась взглядом с карими глазами. И ей было абсолютно все равно, что Ньют увидит ее такой: с мокрым и опухшим от слез лицом, растрепанную, перемазанную в грязи и хрипящую.
— Это моя вина, Ньют.
— Эй, ты чего, — парень наклонил голову, чтобы посмотреть в ее стыдливо опущенные глаза. — Что за глупости ты несешь?
— Если бы не я, он бы не побежал в Лабиринт, — Эвита громко всхлипнула и закашлялась.
Ньют подвинулся поближе к девушке и, протянув руку, подтянул ее к себе.
— Иди ко мне, — прошептал он, усаживая девушку себе на колени и обнимая.
Она свернулась в маленький клубок, съехав с его ног и оказавшись между ними. Парень согнул колени, прижимая к себе девушку, которая оказалась в его объятиях, словно в коконе. Эвита, как маленький ребенок, прижалась к его груди, скрыв лицо в ладошках, и заплакала. По-настоящему, не сдерживаясь, не стесняясь.
Ньют прижался щекой к ее голове. Он чувствовал, как она дрожит. Не от холода, не от слез. Она переживала, каждый нерв был натянут до предела, и слезы никак не помогали справиться с этим.
— Ты не виновата, Эва, — тихо произнес он. — Это было его решение, только его. И я не ошибусь, если скажу, что ты по-любому отговаривала Эрни выбегать из Глэйда.
Эвита снова всхлипнула.
— Он… так просил…, а вдруг он вылечился бы…
Ньют подавил тяжелый вздох и провел рукой по волосам Эвиты. Он не стал говорить очевидных вещей, что это не так — девушка и сама прекрасно понимала. Но боль от этого, конечно, не утихала. Парень тесно прижимал ее к себе, гладя по спине и голове, согревая своим теплом, пытаясь унять дрожь. Ей нужно было выплакаться, полностью, без остатка выплакать все.
Ньют не мог прогнать из головы назойливую мысль, что он мог бы поступить иначе. Оставь он Эрни там, в Лабиринте, возможно, было бы лучше. Чистильщик бы в первую же ночь погиб, не приходя в сознание, а Эвита не пережила бы такую боль, выхаживая близкого человека двое суток, а после наблюдая, как его изгоняют на верную смерть под умоляющие вопли Эрни, выкрикивающего ее имя.
Но откуда же он знал, что все так повернется.
На черном небосводе давно загорелись яркие звезды, когда девушка перестала дрожать и всхлипывать. Она, успокоившись, задремала. Сон постепенно сморил ее, потерявшую много сил в переживаниях и расстройствах. Ньют чувствовал, как она горячим дыханием из приоткрытого рта обжигала его ключицу. Набравшись смелости, парень легонько поцеловал ее голову и, прислонившись щекой к волосам, закрыл глаза.
Через какое-то время он тоже уснул.
========== Chapter thirteen ==========
Комментарий к Chapter thirteen
муз. сопровождение:
