Хельга отложила очередную книгу и задумалась, упершись локтями в стол. В памяти отчего-то всплыла довольная физиономия старшей подруги, и девочка невольно заулыбалась, вспомнив ехидную улыбку и никак не вяжущийся с ней жесткий взгляд Луны. И реакцию окружающих людей на неё. И после Баланара – от этого воспоминания внутри всё сжалось, и несколько секунд пересечения с его глазами казались пугающей вечностью, проведенной во тьме.
Девочка задумчиво уставилась в окно над нею, щурясь на рассеянный свет. Догадка забрезжила где-то на горизонте сознания, но память не позволяла ей в деталях восстановить то, что было засвечено одним лишь страхом, как сейчас силуэты ажурной решетки на окне были не видны из-за света, режущего глаза. Однако…
Правда была где-то совсем-совсем рядом. Стояла на расстоянии вытянутой руки и мирно улыбалась в лицо.
…Лезвие глейвы свистнуло в воздухе, следом блеснуло второе, полыхнув в свете лунных фонарей, освещавших площадку. Стоял уже вечер, и солнце почти зашло за горизонт, оставшись лишь красным угольком над Серебряным Лесом. Сменялись дозоры, храм оживал. Время было ещё слишком раннее для большей части ночной стражи, однако Луна уже была на ногах.
Тренировочная площадка для бойцов в этот час обычно пустовала, впрочем, как и большую часть времени – проще сказать, когда здесь вообще кто-то был. Патрулирование местности и различные дела по храму выматывали, а треть состава так вообще перманентно пребывала за пределами Леса, так что шансов встретить кого-то на площадке не было.
Тем лучше для неё: Луна предпочитала упражняться в метании глейв, что могло навредить кому угодно, включая её саму.
Молодежь обычно занималась этим под присмотром старших, способных подстраховать при особо неудачном броске и вовремя выставить блок, если глейва на обратной дуге способна убить хозяина. Однако бывшая разбойница предпочитала тренироваться в одиночку. И дело было не только в том, что старше её двадцати восьми лет от роду было всего-то человек десять, нет – в конце концов, и младшие дамы могли владеть глейвами в совершенстве. И дело было даже не в том, что никто не хотел помогать: и такие нашлись бы. Скорее уж, гордость задавит их слушать.
Два двухлезвийника вспыхивали белым в свете «лунных огней», отскакивая от одной цели к другой. Когда после нескольких отскоков глейва ломалась, она просто заменялась на другую. Два, три. Последний раз отзеркалив от деревяшек мишеней, глейва полетела обратно на Луну. Перехватывать она не стала, просто ушла в сторону, позволив лезвию врезаться в изрезанный камень под ногами – и окончательно треснуть. Второе прилетело туда же спустя пару секунд.
Раз, два, три – успеет ли она правильно запустить сразу три глейвы подряд и поймать хотя бы одну из них?
- Луна?
Всадница в последний момент перехватила лезвие, которое полоснуло около лица. Оно должно было пролететь мимо, врезавшись в стену за спиной, да вот только за этой же спиной не вовремя возник кто-то ещё. Две другие безопасно хлопнулись на пол.
Луна глухо выругалась: всё же пальцы она немного порезала. Не критично, мазь поможет быстро заживить неглубокий порез, но неприятно.
- Да, – она обернулась.
У арки, ведущей на площадку, стояла Хельга, немного сжавшись от взгляда Луны. Судя по всему, она давно уже здесь находилась, но непосредственно на саму площадку зашла только сейчас. Так некстати.
- Осторожнее, в тебя прилететь может, – покачала головой всадница. – Чего случилось?
- Вы так… необычно их кидаете, – проговорила Хельга, взяв себя в руки. – У нас никто так не делает.
Хельга некоторое время как-то странно завороженно смотрела в глаза Луны, словно что-то пытаясь в них найти.
- Что? – недоуменно спросила всадница.
Девочка встряхнула головой.
- Ничего. Вы… – юная жрица замялась, – иногда пропадаете на пару ночей. Могу я спросить: куда?
Луна нахмурилась. А вот это было уже плохо. Конечно, всем так или иначе давалось вольное время, но те, кто не мотался по заданиям, предпочитали сидеть в храме, медитировать, тренироваться или просто заниматься своими делами. И чье ещё внимание кроме Хельги могло привлечь, что Луна стала пропадать раз в неделю на пару ночей неведомо куда?
- Подальше отсюда, – пожала плечами всадница. – Этот храм давит.
