– Я успею. – Крикнула я, выходя за порог домика. – Давно пора было это сделать.
Небо, словно бескрайний пирог, было покрыто белой глазурью, засохшей и растрескавшейся. Высоко над Лоном неслась в сторону юга крылатая армия птиц, торопившихся до снега и морозов покинуть гостеприимные летом земли.
В сарае Агаты не оказалось, и я направилась к пруду, надеясь, что он близок к дому, о чём все так упорно твердили. Ты же знаешь, мой незнакомый чтец, как люди могут преувеличивать расстояния и время. Порой мне кажется, что у каждого человека на земле свои внутренние часы, по которым он живёт на этой планете и свой метраж, которым он отмеряет расстояния пройденных дорог и пересечения водных и небесных просторов. А посему, верить на слово и доверять рассказчикам нужно с осторожностью или пофигизмом, так или иначе, никто не сможет доказать или опровергнуть правду слов, пока сам не измерит своими ногами каждый метр и каждую секунду жизни.
«Близко» оказалось в пяти минутах ходьбы. Водоём и вправду небольшой, в форме полумесяца, был скрыт от внешнего мира ожерельем из облысевшего кустарника да пожухлой буро-коричневой травой, достававшей мне порой до пояса. Мне это местечко показалось заманчивым – такой тайник хоть и не был тайной для всех, кто проживал в Лоне, но присутствовала здесь некая запущенность и нетронутость. Уголок забвения и уединения, где не чувствовалась человеческая рука, хоть та же нога могла ступать сюда каждый день. Этот приятный парадокс меня взбодрил, я вдохнула свежего воздуха, выдохнула тёплый пар и пошла к узкой песчаной нитке берега, где спиной ко мне стояла Агата.
Она меня не услышала и присела на корточки, вытянув правую руку к воде. Ладошка погрузилась в воду, а лицо девочки оказалось так близко от водной поверхности, что медные локоны, выбившиеся из-под серой вязаной шапки, последовали за ладонью. Агата наклонилась ещё ниже и ещё. Я испугалась, что девочка задумала неладное и, подскочив к ней, выдернула её за капюшон толстой стеганой куртки. Грубо, но в тот момент я боялась худшего.
Она отшатнулась от меня будто дикий зверёк, делая шаг назад к озерку, на каждый мой вперёд к ней. Её глаза, серые почти прозрачные, как вода в этом пруду, расширились от возмущения, страха и растерянности.
– Агата, милая, что ты делаешь? Мама и папа тебя так сильно любят. Зачем ты лезешь в эту воду? Зачем? – Я решила отступить от девочки, иначе следующий мой шаг загнал бы её в воду.
Она затравлено смотрела на меня и по сторонам, ища лазейку для побега, признаюсь, я была немало обескуражена, ещё ни один ребёнок не пытался от меня убежать, да и за то время, что я провела в семье Марии и Константина, надеялась, что Агата ко мне мало-мальски привыкла.
Я отвлеклась и повернула голову в направлении странного всплеска воды, молчунья тут же воспользовалась моей заминкой и рванула справа от меня, стараясь нырнуть в кустарники. Я не могла позволить себе так легко сдаться и после ловить удобный случай – моя рука ухватила злосчастный капюшон, но я не рассчитала того напора, с каким десятилетняя девочка прорывалась к спасительным кустам. В результате мы обе упали.
– Агата, милая, успокойся. Я не собираюсь причинять тебе вреда и никогда этого не желала. – Девочка извивалась, пыхтела, стараясь высвободиться из моих рук, но упорно не издавала ни звука. – Прошу тебя, успокойся. Давай поговорим, больше мне ничего не нужно. Честно.
Она продолжала брыкаться, но уже не столь рьяно и прытко, а я всё шептала и уговаривала её, пока она вконец не угомонилась и не затихла. Мы лежали на боку, я её держала в своих руках, а её белые ладошки ещё сдавливали рукава моей куртки, которая изрядно выпачкалась равно, как и одежда моей маленькой пленницы.
– Я убираю руки, вот видишь? – Я разжала объятия и, приподнявшись, села. – Тебе не стоит меня бояться. Ты такая большая девочка. Ты же никого не боишься. Ведь так?
Агата тоже села, но уже никуда не рвалась, хотя всё еще молчала. Но для меня это была уже маленькая победа.
– Тебе не холодно? У тебя ладони белые. – Я едва дотронулась до бледной кожи руки, побывавшей в воде, как девочка тут же её отдёрнула. – Хорошо, хорошо. Можно с тобой поговорить? А то я со всей твоей семьей разговариваю, а с тобой не получается. Ты не против, Агата?
Она встала и вновь подошла к кромке воды, всматриваясь куда-то в центр серповидного водоёма.
– Что там, милая? Что ты там видишь? – Агата не ответила но и не отшатнулась от меня, когда я встала рядом с ней. – Он там?
Девочка вздрогнула, но не обернулась, она вновь присела на корточки и стала водить пальцами правой руки по воде.
– Что ты делаешь, Агата? Это ритуал такой?
