– Я по тебе соскучилась! – Она словно маленький котёнок, ластилась ко мне, прижимаясь всё сильнее.
– А я-то как, Аннушка! А я-то как! – Мои руки с удовольствием приглаживали золотистые кудряшки, шапка не выдержала столь рьяных проявлений детской любви и слетела на пол.
– Меня не нужно чмокать в нос. – Пётр уже разделся и стоял рядом.
– Даже и не думала, Питер Пен. – Я выпустила малышку из объятий, в которые тут же перекочевал её брат-ворчун. – Тебе особый поцелуй, в щёку, ты же взрослый уже.
На удивление мальчик подставил мне левую сторону лица, и я тут же одарила её звонким поцелуем. Он меня не перестаёт удивлять.
– Ты снова пропала, не делай так больше, – тихо прошептал Пётр, у меня аж похолодело внутри. – Мы скучаем, особенно Ани.
– Я постараюсь, но не могу давать обещания, что буду постоянно рядом с вами, – также тихо ответила я. – Есть обстоятельства и обязательства.
– Твоя семья? – Он посмотрел как-то недоверчиво.
– Да, но не только они. Может, я не так часто прихожу к вам, но я вас люблю и не забываю. А где остальные члены банды?
– Что за банда? Здесь нет никакой банды, – залепетала Аннушка.
– Ещё как есть! И с двумя из них я уже поздоровалась. Так, где остальные? – спросила я вновь.
– Мы здесь! – Агата с румяными щёчками и белоснежной улыбкой стояла на пороге кухни, а позади неё робко посматривал Павел, пока меня не было, его волосы подверглись бескомпромиссной стрижке.
– Идите сюда, я и вас должна чмокнуть, – позвала я детей.
– А это обязательно? – Павел смотрел то на меня, то на остальных детей, явно стесняясь.
– Обязательно. Это ритуал такой. Не бойся, больно не будет, – шутливо заметила я.
– Зато будет мокро. – Угрюмо ответил мальчик.
Всё-таки у паренька юмор есть, он-то его и вырулит в нормальное состояние.
Когда я обняла и поцеловала Агату и её робкого братца, который с облегчением вздохнул после этого «ритуала», я раскрыла мешок, что лежал у моих ног.
– Я сегодня пришла не с пустыми руками, детишки. – Торжественно начала я речь.
– Ты всегда приходишь не с пустыми руками, Лиза! – перебил меня «Питер Пен».
– Что там, Лиза? Что там? – Заволновалась Аннушка.
– Подарки, детки! А ну, становись в очередь и вытягивай ладошки.
Вперёд безоговорочно пропустили малышку Анну, девчушка с восторгом вытянула перед мешком ручки и затаила дыхание. Как же прекрасен миг ожидания чуда! Что там таится в загадочном мешке? Какой сюрприз? Какая тайна? А какое наслаждение дарить! Видеть радостный блеск в глазах напротив, видеть неподдельный восторг, ведь дети не умеют, как взрослые, изображать счастье, дети живут этим счастьем.
Из мешка извлеклись и водрузились в маленькие детские ручки пушистые рыжие варежки и не менее мохнатый оранжевый шарфик. Малышка аж завизжала от восторга и бросилась меня повторно обнимать и целовать.
Агате я тоже привезла варежки и шарф, но тёмно-синего цвета с расшитыми белыми звездами. Девочка тут же стала их примерять и любоваться, и с нескрываемой гордостью демонстрировала всем свой, безусловно, драгоценный подарок.
Мальчикам я вручила толстые свитера: Петру зелёный с колоритным орнаментом, а Павлу небесно-голубой с вывязанной на груди парящей птицей. К свитерам прилагались серые варежки. Пётр тут же надел мой подарок, а Павел растеряно прижимал свитер и, в конце концов, отнёс его в спальню.
– А где наши дорогие родители? – Я заговорщицки посмотрела в сторону хозяев дома. – Думали, что я о вас забуду? Ну, уж дудки!
– Лиза, это уже слишком, мы себя должниками так начнём чувствовать. – Мария стояла рядом с мужем, тот её любовно обнимал за талию.
– Прекрати, Мари, ваш дом – самый большой подарок, о котором можно мечтать. Кстати, я помню, что у тебя шарф старый и его пора заменить.
– Нет, только не говори, что ты мне собираешься… – Она не успела договорить, я извлекла из похудевшего мешка изящный тонкой вязки сиреневый шарф.
– Он чудесен, Лиза! Где? Где ты нашла всю эту красоту? – Мария набросила на шею шарф и зажмурилась от удовольствия тепла и мягкости.
– Я не раскрываю свои источники, мадам. Кстати, к шарфику прилагаются носочки, перед которыми твои ножки не смогут устоять. – Я протянула пару толстых мохеровых носок в разноцветную полоску.
– Боже, как в детстве! Милый, как в детстве. – Она переглянулась с мужем, а потом просто сгребла меня в охапку и стала зацеловывать всё лицо.
– Прекрати, Мари! Нас могут увидеть. – Отшучивалась я. – Оставь что-нибудь своему мужу.
– Ты не представляешь, что для меня всё это значит. – Мария меня отпустила.
– Ещё как понимаю. Поэтому и дарю.
– Как я понял, дамы, настал и мой черёд. – Напомнил о себе Константин.
– Конечно, друг, и для тебя есть в мешке кое-что.
Я вручила ему широкий мохеровый шарф кофейного оттенка и пару толстых носков в тон. За что получила два смачных поцелуя.
– А кто-то говорил, что ему будет мокро. – Засмеялась я, вспомнив слова Павла.
