– Потому что не все довольны последствиями моего открытия. Хотя благодаря ему миллионы и миллионы людей по всему миру нашли свою пару, оно также разбило огромное количество пар, которые думали, что созданы друг для друга, что оказалось не так. И в этом обвиняют меня – причем гораздо чаще, чем ты можешь себе представить. – Она умолкла, пытаясь оценить его реакцию, прежде чем говорить дальше. – И добиться того положения, которое я сейчас занимаю, стоило огромных трудов. Как и в большинстве крупных компаний, иногда приходилось срезать углы. Кто-то, безусловно, пострадал. Но это было ради блага, плодами которого мы пользуемся сегодня… Я не хочу, чтобы ты плохо думал обо мне.
– Могу я надеяться, что ты позволишь мне высказать мое мнение?
Элли поколебалась.
– Та женщина с краской. Я покривила душой, сказав, что не знаю ее. Помнишь тот инцидент в Эдинбурге семь лет назад, когда мужчина набросился на людей с ножом в центре города?
– Он еще убил с полдюжины человек до того, как его схватила полиция?
Элли кивнула.
– Убийца был ее сыном. У него имелись проблемы с психикой, и он жил под ее присмотром, пока не нашел свою пару. Та была уже замужем и, как только узнала о его проблемах, бросила его и вернулась к мужу. С горя он начал преследовать ее, а затем и вообще прирезал в магазине, где она работала, после чего набросился с ножом на случайных людей. Это было ужасно.
– И его мать обвиняет тебя?
– Да. Мы сказали ей – через суд, – что не несем ответственности за того, кто проходит этот тест, но она отказывается внять нашим доводам.
Тим кивнул, как будто соглашаясь с ней.
– Извини, что расстроил тебя. Давай перейдем к более легкой теме. Вернемся на несколько лет назад – как ты обнаружила эту штуку с ДНК?
– Спасибо, – сказала Элли. Она была только рада сменить тему. – Все началось двенадцать лет назад, вскоре после того, как я окончила университет. Я тогда в качестве внештатного сотрудника подрабатывала в исследовательской лаборатории в Кембридже, изучая связи между ДНК и депрессией. Однажды я задумалась об одном разговоре с моей сестрой Мэгги. Мы говорили о том, почему она вышла замуж за своего мужа, Джона. Мэгги утверждала, это была любовь с первого взгляда. Хотя им было всего по четырнадцать, когда они познакомились, они знали, что в конечном итоге всю жизнь будут вместе. Я ученый и по натуре скептически отношусь к подобным вещам, но это заставило меня задуматься: что, если она права? Вдруг любовь с первого взгляда действительно существует? Что, если внутри нас все есть нечто материальное, что мы путаем с сексуальным влечением? Не испытав этого сама, я с трудом представляла, как можно, посмотрев на другого человека или поговорив с ним, моментально понять: это тот самый.
– Надеюсь, наш разговор не примет сугубо научный характер? – Тим усмехнулся. – Я проваливал все экзамены, если дело касалось бунзеновских горелок[32]или вскрытия лягушек.
– Нет, постараюсь не углубляться в науку, – сказала Элли. Она уже привыкла объяснять это на пальцах. – Когда впервые видишь человека, уже знаешь, нравится он тебе или нет. И я начала изучать то, что привлекает нас в людях, – например, лицо, телосложение, то, как они себя ведут, и так далее. А потом посмотрела, не кроется ли за этим нечто большее, нежели просто мгновенное влечение… И как насчет тех людей, которые в итоге оказались в паре с кем-то, кто совершенно не соответствует их любимому типажу? Мне подумалось: а нет ли некоего элемента или гена, который заставляет все наше тело реагировать, минуя то, что говорит нам наш мозг? Что, если мы неразрывно связаны – в научном смысле – с другим человеком?
Тим сокрушенно вздохнул.
– В свободное время я задаюсь вопросом, как Галактическая Империя сумела построить Звезду Смерти[33] так, что вся остальная вселенная этого не заметила. А ты открываешь гены, о существовании которых никто даже не догадывался…
– Твои вопросы не менее важны, чем мои, – Элли улыбнулась. – Но сейчас последует сугубо научная часть, поэтому слушай внимательно. Я хочу, чтобы ты имел представление о том, с чем я столкнулась. В нашем теле примерно сто триллионов клеток, и внутри каждой – примерно два метра ДНК. Если все это распутать, они протянутся к Солнцу и обратно сто раз.
Тим вытаращил глаза:
– Я внимательно тебя слушаю.
