— Как много мыслей, — прошептал он, его горячее дыхание коснулось её щеки. — И как же они все умещаются в такой прекрасной, светлой головке? Удивительно, что всё это из-за меня.
Френсис хотела отмахнуться от этого человека, так как, чем ближе он к ней придвигался, тем сильнее напоминал ей Посланника. Те же пшеничного цвета волосы, тот же взгляд, те же, чёрт подери, брови. И тот же проклятый голос.
Однако она сделать ничего не успела, ибо едва мужчина замолчал, как она почувствовала какой-то внешний толчок. Словно земля, на которой она находилась с этим человеком, начала вздыматься, прогоняя их подальше от себя. Ещё толчок, затем ещё, и Френсис поняла, что просыпается.
Лежа на мягком матрасе, она чувствовала, как сверху её тело было накрыто чем-то тяжёлым и тёплым. Было настолько тяжело, что она даже дышать нормально не могла. Как ни странно, но она всё ещё ощущала у себя на лбу чью-то ладонь, которая правда была меньше и куда прохладнее. Френсис застонала.
— Кажется, она проснулась, — сообщил рядом женский голос. — У неё лоб горячий. Мне нужно ведро с водой и чистая тряпка.
Френсис попыталась разлепить веки, но внезапно на её лицо сверху обрушилось что-то мокрое. В голове как будто сновал туман. Последнее, что она запомнила, перед тем, как уйти в небытие в обнимку с ромом, то была сокровищница, откуда она достала кое-какую, на вид не совсем ценную для того, чтобы оказаться среди золота и драгоценностей, вещь. Книгу.
Поэтому, оказавшись неожиданно в чьей-то постели, кажется, голой, и услышав над собой голоса, у Френсис появились все поводы закатить истерику.
— Не волнуйтесь, всё хорошо, — успокаивал её всё тот же незнакомый, женский голосок с ощутимым для ушей испанским акцентом. — Только не стоит убирать это с лица, у вас жар.
Такой мягкий, такой успокаивающий. По сравнению с голосом её ночного кошмара, этот казался самой лучшей, самой чистой мелодией, которую только слышали её уши. Но любопытство Френсис всё равно оказалось сильнее этого ангельского голоска. Вопреки всем просьбам, она смахнула с лица мокрую тряпку и приподнялась на локти, чтобы получше оглядеться.
В комнате, где она очнулась, находилось ещё два человека. Девушка с двумя жгуче чёрными косами сидела рядом с кроватью. Кажется, это она была обладательницей такого прекрасного голоса. Она смотрела на Френсис с таким испугом, как будто больная сделала что-то невообразимое.
— Я бы посоветовала слушать Диану, — сказал другой, совершенно противоположный предыдущему голос. Он был тоже женским, но звучал очень прохладно, и в нём проскальзывали какие-то...повелительные нотки. Ещё не обратив внимания на обладательницу этого строгого голоса, Френсис поняла, что ей придётся предстать с человеком, определённо старшим по званию. Может, даже, капитаном. — Она наш лекарь, и её методы очень полезны. Знаю по личному опыту. Не стоит нам показывать свой героизм.
Напротив постели, прижавшись спиной к стене, стояла молодая дама. Френсис оказалась права в своих догадках, ибо эта особа выглядела также внушительно, каким и был её голос. И, ко всему прочему, она была очень симпатична. И всё же на немного детском, смуглом личике красовалась далеко не доброжелательная гримаса: поджатые пухлые губы, сдвинутые к переносице тонкие, аккуратные бровки, прищуренные медового цвета глаза, скрытые под чёрными, густыми ресницами, а в этих глазах таилось столько призрения, столько гнева, какого Френсис видела, наверное, только у Посланника, когда он вынужден был смириться с её поселением на Армаде.
«Какая странная прядь…» — заметила Френсис, разглядывая копну каштановых волос, при этом, даже не догадываясь, что поражается этому уже второй раз.
— Где я? — спросила француженка, не отрывая взгляда от девушки напротив. — Что со мной стряслось?
— Вопросы здесь задаю я, ясно? — прервала её дерзкая незнакомка. — Расскажите мне, как вы оказались на том острове? Кто вы такая?
— Извините, но я даже не знаю, к кому обращаюсь, — не менее сухо возразила больная.
— Госпожа Варгас, — ворвалась в диалоговую борьбу лекарь, чей голос мигом ввёл Френсис обратно в расслабленное состояние. — Прошу, позвольте ей отдохнуть. У неё поднялась температура.
— Мне плевать на её самочувствие, — буркнула в ответ густоволосая девушка. — К тому же, она не гостья, а пленница, и я не буду ждать, когда её состояние придёт в норму. У неё на то были целые сутки.
Френсис почувствовала себя подавленной. Пленница? Она? Почему на неё так кричат? Что она такого им сделала? И, чёрт подери, где она вообще? Что это за место?
— Сара, прекращай, — неожиданно для всех троих дам, дверь в комнату приоткрылась, и в проёме показалась до боли знакомая кучерявая голова. Лекарь смущённо склонила голову, то ли так приветствуя вошедшего, то ли избегая его взгляда, некая Сара вся ощетинилась, подобно дикому зверьку, а Френсис издала удивлённый писк. Она узнала в этом человеке того самого неудачника— испанца.
