— Да… — тихонько ответила рыжеволосая и мягко улыбнулась ему. — Сириус, кажется, выигрывает… Но девочки хотят провести подсчёт голосов на вечеринке…
Римус выдавил улыбку, потому что не то, чтобы его это беспокоило. Нет. Он никогда не считал себя привлекательным и, уж тем более, равным Бродяге. Но это будто бы в очередной раз подтвердило, насколько друг был недосягаем.
Сириус осторожно оглядел его, затем Лили, затем коробки, а потом раздраженно выдохнул и подошёл к комоду, отрывая от пергамента кусок. Через секунду его бумажка уже лежала в коробке «Римус».
Сердце Люпина от неожиданности подпрыгнуло куда-то к самому горлу.
— Говорю же вам, бред, — он улыбнулся, глядя на раскрасневшегося друга. — Пойдём из логова этих змеюк-сплетниц.
Сириус взял Римуса за руку и повёл на выход из комнаты.
***
Всю последующую неделю Люпин не мог перестать думать о чертовом голосовании.
Раньше он вообще не замечал девчонок, а теперь постоянно улавливал на себе испытующие взгляды старшекурсниц. Находил шоколадные конфеты в виде сердечек на парте, рисунки, игрушки, книги и «милые» записки, вроде «Ты что за мной следишь? Ты уже неделю меня преследуешь во снах» или «Привет, ты любишь хозяйственных девушек? Я умею делать 70 вещей по дому: готовить и 69».
— Они конкурс обьявили, что ли? — в комнату в один из вечеров влетел Блэк. Волосы в пуху, а в руках огромные плюшевые медведи и коробки с подарками.
Римус лишь устало плюхнулся на кровать, разделяя негодования друга.
— Радуйтесь, кретины, у вас огромный выбор, кого позвать на вечеринку! — оглядел его с усмешкой Джеймс, переодеваясь в пижаму.
— Уверен, Лили им рассказала, что мы теперь знаем, и они решили действовать! — Бродяга скинул все коробки на кровать и сдул прядку волос с лица. — Блять, хуже всего, что половина пытается впихнуть в еду амортенци… Римус, не смей это есть!
За долю секунды Блэк пересёк расстояние и выкинул из рук Лунатика плитку шоколада. Римус метнул на него гневный взгляд.
— Я сам себе ее купил, кретин!
Сириус виновато поднял плитку с пола и уселся на кровать.
— Я куплю тебе новую, прости…
Черты лица Римуса смягчились, и он растаял под пристальным взглядом брюнета. Улыбки расплылись на их лицах.
— Какая же глупая ситуация… — начал тихонько посмеиваться Люпин.
— И не говори… — Бродяга подполз ближе и с волнительным интересом изучил лицо светловолосого. — Тебе кто-то… Ну… Кто-то… Понравился из них?
«Ты», хотелось произнесли вслух, но парень лишь поджал губы.
— Половина даже не оставляет подписей, я не знаю, кто они! — усмехнулся Римус и присел так, чтобы у Сириуса было полно места прилечь на его подушку.
— Это все здорово, конечно, но… — Бродяга устало прикрыл глаза, растрёпанный, но такой безупречно ангельский.
— Но чувство, будто ты вещь на аукционе? — Римус прошептал, укладываясь на вторую подушку. В нескольких сантиметрах от лица Сириуса.
— Ага…
Луни осторожно вытащил пушинку из прядки тёмных волос и погладил друга по макушке. Конечно, Сириус всегда делал вид, что он был рождён для повышенного внимания и обожал в нем купаться. Но он почти никогда ни с кем не встречался и был вовсе не тем сердцеедом, что из него пытались сделать девчонки.
И какого черта они вообще решили, что, если твой вкус – Римус Люпин, то ты автоматически не подходишь Сириусу Блэку? Это было самой большой ложью в мире.
Сердце вырывалось из грудной клетки от одного только взгляда на засыпающего парня. Бродяга ластился ближе, умиротворённо посапывая. И это было обычное для них дело, но почему-то именно сейчас Луни ощутил покалывание во всех конечностях. Томительное волнение от близости.
Они так и заснули на кровати, прямо посреди десятков подарков.
***
Сириус всегда знал, что он был довольно ревнивым.
Ему не нравилось, когда Джеймс проводил время с командой по Квиддичу, Пит пропадал в шахматном клубе, а Вальбурга выделяла Регулуса как единственного сына. Но сейчас, когда Римуса засыпали подарками, когда девчонки глазели на него и прикасались… Ревность пожирала изнутри. Хотелось громко закричать всему миру, что только Бродяга мог любить его. Но это было бы несправедливо… И по отношению к Луни, которого раньше девушки вовсе не замечали, и по отношению к самому себе. Ведь Сириус прекрасно знал, что у него было мало шансов. Люпин никогда не подавал никаких намеков на то, что ему нравились парни. Даже не глазел на них, когда в летнюю жару по прессу стекала влага. Не обращал внимание на горячих игроков Квиддича. И, если они и были в баре, наполненным стильными парнями, Рем все равно смотрел только на друзей, на Сириуса.
— Римус, надо поговорить, — Блэк подошёл к нему в библиотеке, как только очередная девчонка склонилась над светловолосым, чтобы протянуть приглашение на вечеринку. — Оставишь нас?
Блондинка окинула его с презрением, а затем ретировалась на выход, подмигивая краснолицему Лунатику.
— Какое уже по счету? — Сириус присел напротив, разглядывая стопку пригласительных.
