Если вынести из контекста вопрос о том, как планетарные вычисления могут способствовать концептуальным сдвигам и практическим мерам по вмешательству и предотвращению климатических изменений, мы не видим, что сама идея «климатических изменений» – эпистемологическое достижение вычислений планетарного масштаба. В своей зачаточной форме эта случайно возникшая мегаструктура использовалась для глобального моделирования погоды; в своей зрелой форме она использовалась как составная часть и общность науки о Земле. Понятие климатических изменений – это эмпирически подтверждённая модель, полученная всеобъемлющим биополитическим диспозитивом планетарного масштаба – сенсорным, моделирующим, производящим расчеты. Такой комплекс технологий, самая искусственная из инноваций – стек – превратил изменение климата, эту важнейшую искусственную абстракцию, в доходчивое и доступное для передачи понятие[35]. Сдвиг технического познания в масштабе инфраструктуры, который позволяет постигать мир более прямым, контринтуитивным образом, даёт способы смягчить климатические изменения, но не только: благодаря ему мы знаем, что они вообще происходят. Повторюсь, «изменение климата» – это концепция, порождённая таким сдвигом, и теперь она требует новой системы ведения учёта – а значит, и соответствующего сдвига в геополитике, отражающего практические выводы, которые из него следуют. Предполагается, что эти выводы должны ускорить дальнейшие преобразования в том, как взаимосвязанные цепные реакции агентности и системы технологий (которые мы смиренно называем «автоматизацией») управляют экономией углерода и тепла: так можно непосредственно способствовать успешному смягчению негативных последствий климатических изменений, чем когда-либо это удавалось сделать, идя по пути строго политической модернизации правового представительства. Очевидно, что искусственность всего этого никак не отменяет преднамеренного замысла или вмешательства. Напротив, она требует плана.
<p>План</p>Плановая экономика никогда не прекращала своего существования, и это же, к добру или к худу, верно в отношении плановой экологии. Та и другая развились, создав структуру современных платформ (Amazon, Samsung, Huawei, Walmart и т. д.), которые генерируют ценовые сигналы, логистические требования, системы сборки, сырьевые рынки, сети распространения, запланированные и незапланированные решения[36]. Поскольку исследовательская программа The Terraforming тесно привязана к искусственному, то связана и с планированием. Одно может существовать без другого, однако в нашем случае эти понятия совпадают. К сегодняшнему моменту плановая экономика и плановая экология были оптимизированы для целей, которые нельзя назвать жизнеспособной планетарностью, а потому мы рассчитываем создать другой – десятилетний – план, должный вывести нас к точке искусственного перелома 2030 года, или столетний план, направленный на обращение вспять энтропии, пробуждённой прошлым веком, и так далее. Ничто никогда не идёт точно по плану (и план это учитывает), но теперь рабочие мифологемы происхождения ацефалического мира[37] (согласно которым, во-первых, спонтанность всегда лучше планирования, а во-вторых, то, с чем мы имеем дело сейчас, спланировано не было) должны уступить место более осознанно сконструированной планетарности. Если это означает инициативу сверху в той же мере, что инициативу снизу, значит, мы должны переосмыслить эти позиции, а также кто – или лучше сказать что – их занимает. «Никто не паникует, когда всё идет по плану», – говаривал нолановский Джокер, но сейчас самое время паниковать, потому что даже то подобие плана, которое у нас есть, – совсем не то, что нам нужно[38].
<p>Введение чрезвычайного положения</p>
