Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
Фей-Фей Ли
«Миры, которые я вижу. Любопытство, исследования и открытия на заре ИИ»
Оглавление
Глава 1. Булавки и иголки в Вашингтоне
Вестибюль отеля был прост и непритязателен, что отражало маршрут, в котором близость ценилась выше роскоши, а обстановка была мягкой: вежливые разговоры гостей с консьержем, гул колесиков чемоданов, периодическое жужжание открывающихся и закрывающихся стеклянных дверей. Но я чувствовал беспокойство, и торопливое цоканье моих ботинок по тонкому ковру словно вторило моему настроению. Как человек, всю жизнь занимающийся наукой, направляющийся давать показания в Комитете Палаты представителей по науке, космосу и технологиям по теме искусственного интеллекта, я полагаю, что нервы были вполне ожидаемы. Но им не способствовали ни перелет с Западного побережья "красными глазами", ни почти полное отсутствие сна накануне, ни напряженная репетиция моего выступления - снова, и снова, и снова - которая заполнила все предыдущие часы. Это было 26 июня 2018 года, и каждая минута приближала меня к первому в карьере событию: выступлению на слушаниях в Конгрессе.
Когда я вышел на тротуар, на улице стояло бледное утро. Улица была густо усеяна федеральными зданиями, тупыми и монохромными, вдали от пейзажа, к которому я привык в Калифорнии, где в изобилии стояли дома и модные офисные парки, изредка украшенные вкраплениями архитектуры в стиле миссий. Здесь даже каменная кладка казалась тяжелее и, безусловно, старше. Столица - это место, которое носит свою историю на рукаве.
Я вспомнил свой первый приезд сюда, до появления искусственного интеллекта, академических кругов и Силиконовой долины, когда вся моя личность - во всяком случае, в том смысле, что она была связана с миром, - укладывалась в рамки одного-единственного слова: "иммигрант". Поездки для семей с ограниченными средствами и минимальными знаниями английского языка - дело непростое; большинство мероприятий делятся на две категории - "бесплатные" и "непомерно дорогие" - и многое затуманено дымкой второго языка, которая, кажется, никогда не рассеется. Несмотря на это, мои воспоминания о посещении Национального музея авиации и космонавтики по-прежнему искрятся. Его экспонаты в натуральную величину демонстрировали масштаб и галантность аэрокосмической истории, переполняя мои чувства и зажигая воображение. Мне напомнили, что даже будучи девочкой-подростком, живущей далеко за пределами общества, я больше всего хотела жить в мире науки.
Как бы маловероятно это ни казалось в то время, в последующие годы я нашел свой путь в самые отдаленные уголки этого мира. Не аэрокосмическая, а наука о разуме и еще только зарождающееся изучение интеллектуальных машин. А когда прорывная техника под названием "глубокое обучение" вошла в историю всего за десять лет моей карьеры, ИИ стал очень, очень важным делом.
Хотя для создания необходимых предпосылок потребовалось более полувека - исторические вехи в развитии алгоритмов, масштабных данных и вычислительных мощностей сошлись на заре 2010-х годов, - потребовалось менее полудесятка лет, чтобы открывшиеся возможности изменили мир. Бизнес преобразился, миллиарды долларов были инвестированы, а все - от отраслевых аналитиков до политических обозревателей и философов - бросились на поиски смысла технологии, которая, казалось, в одночасье превратилась из академической ниши в силу глобальных перемен. Если не считать всего остального, то скорость и масштабы появления ИИ, возможно, беспрецедентные во всей истории, заслуживали внимания законодателей, подобных тем, с которыми мне вскоре предстояло столкнуться.
