Голос Зейна, причем непривычно мягкий, словно вернувшийся из тех дней, когда мы действительно общались как друзья. Убираю ладони от лица, чтобы взглянуть на него. Парень удивленно вскидывает брови.
— Что?
— Да ничего, — усмехнувшись, он пожимает плечами. — Показалось, что ты плачешь.
— У меня есть чувство юмора, — подперев подбородок рукой, опускаю взгляд вниз. — Это же не сплетня, все поймут, что это шутка.
— Я помню, — Малик замолкает, и я поднимаю свой взгляд обратно на него, пытаясь понять, что же именно он имел в виду. — Помню, что у тебя есть чувство юмора.
Уголок его губ едва заметно приподнимается, а у меня отчего-то начинает першить в горле. За всем этим диалогом внимательно наблюдает удивленный Рэй, и, кажется, Зейн замечает это, потому что смотрит мне в глаза еще несколько секунд, а затем отворачивается.
Занятие проходит под общие смешки просмотренного миллион раз видео, затем следуют пародии на мой оргазм и записки глупого и грязного содержания, которые к концу занятия я даже не пытаюсь прочитать.
Мистер Мейбл покидает аудиторию, а вслед за ним и поток студентов, я же сижу до последнего, чтобы остаться одной и вновь перечеркнуть имя Зейна на парте и написать свое.
Только вот, кажется, Малик раскусил мой коварный план и тоже не спешит покидать аудиторию. Парень продолжает сидеть, копаясь в своем телефоне.
— Эм, — останавливаюсь рядом с ним, сжимая ручку между пальцев, — тебе разве не нужно идти? Покурить там или обсудить новое популярное видео?
— Для чего? — спрашивает парень, не отрывая взгляда от экрана телефона. — Чтобы ты смогла зачеркнуть мое имя? — цокнув языком, он едва заметно качает головой. — Не выйдет.
— Ты же не сможешь просидеть здесь вечность, скоро начнется другое занятие.
— Тебе тоже придется когда-нибудь уйти отсюда.
— Ну ладно, — тяжело вздохнув, делаю шаг назад, но потом резко разворачиваюсь и пишу свое имя на парте. Из-за того, что я торопилась со скоростью света, буквы вышли размашистыми и кривыми, но это не страшно.
Поджав губы, Зейн молча смотрит на мое имя, которое выглядит слегка «пьяным», а затем поднимает на меня взгляд.
— Господи, — он покачивает головой, а в голосе уже слышны нотки сарказма, — вот это у тебя обманные маневры. Это новый уровень, Эванс, пора открывать школу ниндзя. Кстати, ты так спешила, что забыла перечеркнуть мое имя.
Парень в секунду выхватывает ручку из моих непутевых пальцев и наклоняется вперед, чтобы зачеркнуть надпись. От безысходности я наваливаюсь на парту, закрывая доступ к именам.
— Убери свою трухлявую руку, Малик, это мое место!
— Я всё равно напишу, ты же знаешь.
— Не факт, возможно, я хочу остаться на еще одну пару риторики.
Зейн пытается спихнуть меня с парты, но я еще крепче вцепляюсь в деревянную поверхность столешницы, да так, что пальцы начинают болеть, а костяшки белеют. Еще немного, и я обниму эту парту ногами. Вдруг Малик замирает и перестает меня выселять с законного места, а затем издает смешок, отчего я даже немного теряюсь.
— Что мы, черт возьми, делаем, Скай?
— Я… — оглядываю свое нынешнее положение, а затем прикрываю глаза и, прислонившись лбом к прохладной поверхности парты, тоже усмехаюсь. — Боже, я не знаю.
— Ты права, — вскидывает ладони в мирном жесте, а затем протягивает мне ручку, — это твое место. Я не должен был.
— Ты серьезно? — недоверчиво кошусь в его сторону. — Вот так просто?
— Серьезно, — кивнув, он посылает мне легкую улыбку и косится на протянутую ручку. — Может заберешь, пока я не передумал?
— Знаешь, если бы мне было не лень, я бы обязательно написала об этом в сплетни, — я медленно поднимаюсь с парты, готовая в любой момент бросится обратно, и с осторожностью тянусь за гелиевой ручкой.
Зейн вновь кивает, пока я раздумываю, но когда мои пальцы смыкаются на прозрачном пластике, я с облегчением выдыхаю. К сожалению, долгожданное спокойствие длится недолго: Малик ловко выхватывает ручку обратно и, завладев ей, мгновенно перечеркивает мое имя.
— Это же нечестно! — тянусь, чтобы отобрать ручку. — Ты обманул!
— Как будто ты не обманула! Я не виноват, что из тебя хреновый ниндзя.
— Ты сыграл на доверии! Так поступают только настоящие козлы.
Зейн только тихо смеется, пока я безуспешно пытаюсь выхватить ручку, и его смех бесит меня еще больше. Отчаявшись, лезу в сумку и достаю розовый маркер, чувствуя себя при этом как Джек Потрошитель только с маркером вместо ножа. Уверена, что старый Лондон содрогнулся бы от ужаса, а детективы Скотланд-Ярда бросили бы свою работу, работай мы с Джеком в одно время.
Вскинув брови, Малик мотает головой, словно маленький ребенок, который не хочет есть кашу на завтрак.
— На моей парте не будет долбанного розового цвета, Эванс!
— На твоей нет, — говорю я сквозь сжатые зубы, пытаясь отпихнуть Зейна, — но это моя парта!
Мне не оттолкнуть его руку, поэтому приходится калякать кривые линии и на парте, и на тыльной стороне руки парня, жму я агрессивно, не боясь проткнуть его ладонь.
