Най вспомнил, что очень часто видел охотников, у которых к поясу была пристегнута кожаная лямка, сквозь которую они пропускали рукоять живого клинка. Он протянул руку к извивающейся ножке одного из кристаллических листьев, но Накуам быстро отстранил Ная от стола.
— Если ты тронешь живой стебель, то он вцепится тебе в ладонь и будет сжимать ее до тех пор, пока не одеревенеет. — предупредил он. — Это не так долго, но все дело в том, что оружие после этого можно считать испорченным, больше его никто не сможет взять в руку кроме тебя.
— То есть один охотник не может присвоить себе меч другого?
— Да. Поднять то он его может, но вот драться или охотиться с ним будет очень тяжело, так как рукоять принимает форму чужой руки, — кивнул Накуам. — У каждого охотника есть такой меч, но тебе он не нужен.
— Почему? — немного разочарованно спросил Най.
— Потому что ты не охотник и никогда им не будешь, — просто ответил Накуам. — И я не охотник, потому тилл-кари мне тоже не положен. Зачем тем, кто не связан с охотой иметь оружие?
— Ну… — Най задумался. — А если на город нападут какие-нибудь дикие животные?
— Создания Сердца не нападают на нас. — недовольно раздул свои подчелюстные пузыри Накуам. — Ты совсем меня не слушаешь. Я много раз говорил, что мы и мир Сердца едины. Мы берем у него лишь то, что нам необходимо, а он не трогает нас.
— И что, совсем-совсем нет опасных хищников? — удивился шитвани.
— Есть, но они бродят глубоко в лесах, вдали от наших троп.
Най еще разок с сожалением поглядел на разложенные вокруг оружейного мастера мечи и поторопился догнать спешившего к выходу Накуама.
Вновь и вновь он ловил себя на мысли, что быть одиноким и свободным, куда хуже, чем быть запертым в четырех стенах, но в окружении тех, кому ты не безразличен. На память пришло раскинувшееся под розовато-рыжим небом Чистилище, окруженное черными башнями, с который внутрь смотрели длинные стволы волновых пулеметов. Там был Тив. С ним можно было поговорить, или просто прижавшись друг к дружке посидеть в укромном уголке, стараясь выбросить из памяти события тяжелых дней. Затем была подземная база и Рит с Грейт. Они стали для Ная почти родными, но время отняло у него и Рита и Грейт. Теперь он в полной безопасности, в мире, который может заменить ему дом. Совсем один.
— Накуам, а что мне делать дальше? — шитвани пришлось ускорить шаг чтобы догнать ящера. — Сердце разрешило мне остаться, но оно ничего не сказало о моем дальнейшем будущем.
— Свое будущее ты определишь сам, — не поворачивая головы ответил Накуам. — Лучше всего, если ты выучишь наше наречие и будешь помогать нам. В меру своих способностей. Ведь зачем-то ты пришел сюда.
— Я искал дом для подобных себе… — начал было Най, но осекся, вспомнив, что Накуам все равно не поверит его истории про поверхность.
— Если вы можете жить на «поверхности» то зачем вам новый дом? — удивился Накуам. — Вы ведь ушли отсюда давным-давно. Если бы вы так хотели вернуться, то давно бы вернулись или не уходили бы. Быть может, твои слова о поверхности не более чем фантазия? Мы следили за вами почти от самого Храма. Вы отдыхали на берегу подземного океана. Быть может ваша поверхность это лишь огромная пещера, подобная той, что скрывает в себе воздушное море. В ней вы прожили все эти годы. Ваш народ был бессмертен, вы выходили из одного тела и входили в другое, но не погибали, лишь меняя плоть как костяные бусы. Вы могли прожить очень, очень долго, потеряв счет дням, ведь в пещерах нету света Сердца.
— Зачем мне врать вам?
Наю вдруг стало очень обидно за себя и за Рита. Они шли сюда с поверхности, из того ужасного мира, где против них объединилось все живое, а теплые дни сменялись песчаными бурями и морозными ночами. А здесь просто не было веры рассказам об этом. Для тхаути не был доказательством даже сохраненный фонарик, ведь они привыкли к рассказам о технологиях «звездорожденных» и были уверены в том, что странная штука испускающая свет — обычное чудо, созданное руками синд'вани.
— Потому что звездорожденные ушли. И даже если Сердце признало в тебе одного из них, ты не можешь быть звездорожденным, что бы там ни думал великий Кецалькеш — Накуам склонил голову набок, тыча в Ная когтистым пальцем. — Осталось выяснить, кто ты на самом деле.