— Но и вы рассуждаете с позиции человека. Если кто-то пришел в наш мир, он должен быть уничтожен, независимо от его намерений. Эти планетарные комплексы будут расценены как угроза, с которой человек будет бороться, потому что они представляют опасность и угрожают людям. Неужели нельзя просто пойти на контакт? Что мы теряем?
— Сейчас наше преимущество в том, что люди не знают о нас. — ответил за Рита Айэф. — Когда это изменится, нас посчитают угрозой.
— Не думаю, — возразил Най. — Людям будет интересно говорить с нами. Ведь они пошли на контакт уже с десятком других рас, и до сих пор конфликтов не было. Пока что мы говорили с людьми через образы и сознание, через Сердце. Этот разговор свойственен нам. Но почему бы не попробовать поговорить тем языком, к которому привыкли люди. На данный момент мы не так сильно от них отличаемся. Наш внешний вид не вызовет у них спорных ассоциаций, мы знаем их язык, мы знаем их образ жизни.
— Они все время видели в нас биомашин, увидят их и сейчас. — неохотно ответил Айэф, но, впрочем, было заметно, что аргументы и ему показались весомыми. — Что ж, попробуй. Мы продолжим развертывание планетарных систем обороны, пока не убедимся в том, что твой вариант лучше. И у тебя будет возможность сделать упор на наших возможностях. Но лично мое мнение таково, что ты сейчас лишь ненадолго оттянешь неизбежный финал. Выиграешь время, за которое либо Вик отыщет кандидата на пост управляющего колонией, который удовлетворит и людей и нас, а такое крайне сомнительно, либо мы будем готовы к отражению прямой агрессии.
Най почувствовал, что другие перерожденные постепенно покидают его сознание, оставляя его наедине с Ритом, терпеливо ожидавшим того момента, когда наконец и ему дадут возможность говорить.
— Что ты собираешься делать? — спросил он.
— Пойду к лагерю людей. — ответил Най, устраиваясь на диване. — Дам им понять, что мы не стремимся к конфликту, но нас следует принимать всерьез, и с нами необходимо будет считаться.
— Ты не думаешь, что они воспримут тебя как биодрона?
— Не воспримут, разница заметна даже безо всяких сканеров. Знаешь, Рит, ты слишком изменился в последнее время, и мне не нравятся эти перемены.
Рит легко соскользнул с табуретки и прошелся по комнате раздраженно помахивая длинным и гибким хвостом. Он предпочел промолчать и дать Наю возможность выговорится до конца.
— Ты слишком близко к сердцу принял все то, что произошло. — Най устроился поудобнее на диване, поджав колени к груди и обхватив их руками. — Ты увидел картины перерождения и пошел на смерть ради этого. Я понимаю, что ты возлагал надежды на другую жизнь, но изменились мы, а не жизнь.
Опять молчание. Най положил остренькую мордочку на колени и закрыл глаза. Он слушал тишину и ему казалось, что мир стал намного более пустым, чем был раньше, до всяких там перерождений. Поначалу эта жизнь поражала и забавляла, но постепенно он понимал, что на деле, их окружала фантастическая и удивительная пустота. Быть может та раса, что создавала все это и умела решать такие проблемы, умела существовать внутри своего мира, но для перерожденных это было куда более сложной задачей. Да, они стали умнее, да они стали сильнее, но все они для того чтобы стать такими умерли. Умерло в них и нечто такое, что делало их живыми. Может быть, кто-то из них и понимал это, но не желал признавать. Они считали биодронов полукровками, но на деле, не от роду и племени были они сами. Биодроны жили в человеческом мире, а они были вырваны из него и внедрены в мир чужой и непонятный, сотворенный расой, которая наверняка шла к этому тысячи лет, готовилась, развивалась и потому взаимодействовала со своей рукотворной вселенной, а не пользовалась ею, как сейчас это делали они.
— Ты закончил? — неожиданно резко спросил Рит, и Най знал, что помимо слов, он следил и за ходом мыслей.
— Да.
— Тогда послушай, что скажу я, хорошо. — Рит встряхнулся, откинув спадавшие на лоб черные пряди. — Вспомни то, чему мы были свидетелями наверху. Вспомни то, как вели себя люди по отношению к нам. Они называли это правом сильного. Так разве не оно движет вселенной и разве не сила доказывает правоту? Вероятно, есть правота моральная, правота силы духа, но кому она нужна, если ее носитель погибает? Выживает сильнейший. Эволюция и естественный отбор. Вот закон живого мира. Люди старались навязать его нам как единственно верный, так с чего ты взял, что они понимают иные аргументы?
— А ты уверен, что мы сильнее людей? — вопросительно поднял брови Най. — Вы тут сидите, тыкая пальцами в панельки управления планетарной машиной, а хоть представляете, как она работает и что это? Вот скажи, что это там светит на улице?
— Планетарное Сердце. — пожал плечами Рит.
— Гениальный ответ. — Най почувствовал, что их разговор опять становится достоянием общественности. — Я тоже знаю, что это Планетарное Сердце. Даже примитивные тхаути, эволюционировавшие из биомашин знают, что это Планетарное Сердце. А еще что-нибудь ты знаешь? О его принципах работы, о его структуре, о его возможностях?