Была уже ночь, когда полицейский глайдер остановился возле окружавшей лаборатории Штайера стены, укрывшись от посторонних глаз в небольшой канаве, оставшейся от ранних секций Периметра, позднее перенесенных к Новому Городу. Выключив фары, активировав защиту от сканирования местности и нацепив на голову шлем с замкнутой системой дыхания, Майкл Дойл вышел наружу, в холодную, безжизненную темноту тиадарской ночи и огляделся. Лаборатории Штайера прятались на дне небольшого котлована, оставшегося после какого-то древнего землетрясения, и обветренные гранитные склоны надежно защищали комплекс не только от налетающего каждую ночь урагана, но и от любопытствующих граждан. Дойл проверил системы своего костюма, активировал коммуникатор, поставил антирадарный щит и включил кислородные синтезаторы шлема. Можно и начинать. Хотя, откровенно говоря, голова забита совсем не предстоящей не совсем законной операцией. За этот день случилось несколько не очень приятных вещей, если даже не брать в расчет беспорядки последнего рабочего цикла. Во-первых, группа военных из охраны «Нантек» навестила сегодня его кабинет и предложив посодействовать в разрешении очень серьезного конфликта, забрала у него информкристалл с косвенными доказательствами против Штайера. Причин этого действия они не объяснили, просто поблагодарив за сотрудничество. Во-вторых, Майкл узнал, что ночью в город должны прибыть части «Ордена Геллиона», а вот с этими ребятами Дойл не желал иметь дела вообще, чем бы они тут не планировали заниматься. Дело в том, что они вполне могли поднять его дело и тогда Лейнер мог бы хоть тонну информкристаллов заполнить с доказательствами того, какой Дойл первоклассный сотрудник, но на Марс Майкла все равно вывезли бы. Спорить с членами Ордена, а еще того круче с координаторами, все равно что мертвому припарки ставить. Ну и наконец Дойл по своим каналам выяснил, что с утра начнутся массовые зачистки города в поисках биодронов, возможно, будет проведена утилизация особей с наиболее неисправными нейроконтроллерами, а Майкл не горел особым желанием участвовать в этом. Поэтому, поразмыслив на досуге обо всех перипетиях судьбы, он пришел к выводу, что наиболее разумным в подобной ситуации будет заняться делом, давно обдуманным и распланированным, хоть и не лишенным некоторых белых пятен. Майкл решил самолично убедится в наличии секретных отделов в лабораториях у Штайера, а для этого требовалось пробраться к нему в комплекс, причем желательно неузнанным.
Именно последний пункт доставил более всего хлопот. Ведь мало того, что Штайер просто напичкал свой загородный домик всевозможными средствами обнаружения, так ведь и охраны тут было предостаточно. Той самой, из кадровых военных. Сначала Майкл решал брать с собой оружие или нет, но потом, сравнив все доводы «за» и «против», понял, что не стоит. Ведь применять его он все равно не будет, а датчики нано-энергогенераторов моментально среагируют на оружейные аккумуляторы, сделав его вылазку куда более рискованной.
В тот момент, когда половина полиции была на выездах, Майкл, спустился в подвальный склад, где хозяйничал старый и сварливый Ник Аббертон и задобрив старика бутылочкой хорошего виски, выпросил у него старую, уже списанную модель проектора маскировочной термооптической сетки, когда-то применявшейся для спец-операций, а ныне, из-за того, что все больше получали распространение так называемые «мыслесканеры», отправленной в утиль. Она должна была помочь пробраться мимо охраны, ну а дальше Дойл планировал решать проблемы по мере их поступления. Для обеспечения хотя бы номинальной защиты от мыслесканеров, Дойл надел под шлем гермокостюма свинцовый обруч, ничуть не волнуясь по поводу того, что в реальности это была деталь какого-то уже давно развалившегося глайдера, обнаруженного им в пригороде Аббервила. Несколько раз просмотрев во всех подробностях карту местности вокруг лаборатории Штайера, Майкл так и не смог отыскать хоть какие-нибудь следы дополнительных выходов из нее. Значило ли это то, что в проекте лабораторий не планировалось запасных выходов? Сомнительно. Но, что абсолютно точно, без них придется входить через парадный вход.
