Реакция среднего класса была отнюдь неоднозначной. Во-первых, принявший решение остаться на Тиадаре Итори Тошимо был для них практически героем, стойко сражавшимся с превосходящими технологически и численно силами инопланетного противника, заодно распутывая политические интриги Ордена. Его авторитет сулил не такое уж и однозначное правление аборигенов, которого многие, памятуя свои манеры обращения с биодронами, крайне опасались. Во-вторых, стремительно сокращавшееся число шитвани в городах напрямую говорило о том, что они действительно уходят под землю и предоставляют колонию самой себе. Поговаривали, что на предстоящих выборах в объединенное правительство множество голосов наберут сторонники реформ, некогда выступавшие вместе с Уолтером Далласом, и теперь утопичные идеи «Серебряной Луны» не так уж и нереальны. Настораживало лишь то, что для нормального существования колонии необходима торговля, а вот ее не было и не предвиделось. Соседние звездные системы были необитаемы, стимулов развития в окуклившейся и замкнутой самой на себе колонии было немного, бизнесмены с Терры остались в прошлом, однако, вроде как у Тошимо был какой-то план, и это всех настраивало на благодушный лад. Однако были и негативные моменты. На Тиадаре отсутствовали люди многих профессий. Нужны были институты, школы, базы подготовки солдат, раз уж шитвани на первое время разрешили колонии содержать собственную армию, правда в строго ограниченном количестве. Нужны были заводы. А вот учителей, контролеров поточных линий производства и инструкторов не было. Их всех готовили на базах в центральных секторах. И хотя шитвани уверяли, что если люди будут и впредь оправдывать оказанное им доверие, то колонии вскоре это не понадобится, им мало кто верил. Наконец были целые прослойки общества, которые как раньше видели в шитвани биодронов, так и продолжали видеть их и поныне. Это была молодежь из рабочих поселений, слабо образованная даже по меркам Внешних Миров, со свойственным молодежи максимализмом и радикализмом. Им не хватало своего Уолтера Далласа и они вполне могли его получить. Это беспокоило власть, беспокоило и людей, которые понимали, что в отличии от местных чиновников, шитвани не будут церемониться с выскочками. Но в остальном, налоги падали, цены в магазинах снижались, тем более что там вместо товаров с Терры появились доставляемые из внутреннего мира фрукты и иные деликатесы, и сводки новостей, которые зачитывали хмурые и озабоченные дикторы, рисовали будущее в ореоле всеобщего счастья и благолепия. Впрочем, они это делали всегда, независимо от того, кто находился у власти.
Майкл Дойл стоял возле округлого окна своей палаты и смотрел, как над дальними горами восходит красное крупное солнце, превращая ночное небо в темно-фиолетовое. Это было так необычно, смотреть на плывущие у кромки горизонта белые кучерявые облака, наблюдать как чуть поодаль, в низине, бегают по поверхности небольшого пруда отблески солнечного света. Ведь еще немного, и тут можно будет высаживать леса, снимать все эти купола над оранжереями, открывать настоящие парки. Конечно, ночи все еще достаточно холодны, и по вечерам ветер задувает безжалостно, но как только атмосфера уплотнится еще больше, станет сохранять тепло, появятся первые моря, такие проблемы уже не будут досаждать.
Его мысли прервал стук в дверь, и он даже не успел ответить, что не заперто и войти можно, как она раскрылась и на порог вошел одетый в простой серый костюм Итори Тошимо. Следом за ним шли двое шитвани, один охристый, а второй черный, с серебристыми волосами и таким же воротничком на груди. Он показался Дойлу знакомым, вот только Майкл так и не смог вспомнить, где он его видел и при каких обстоятельствах.
— Доброе утро, — поздоровался Тошимо. — Майкл Дойл, как я понимаю?
Дойл хотел вытянуться в струнку, как подобает военному, сказать что-то вроде «так точно», но отчего-то ему совершенно не хотелось заниматься подобным перед двумя аборигенами.
— Да, господин Тошимо. — Дойл пожал протянутую руку. — Чем обязан?
Он придвинул генералу стул, оба шитвани молча стояли в дверях и безмолвно наблюдали за происходящим.
— Видите ли… В связи с последними событиями, встало несколько весьма скользких вопросов, которые мы так и не смогли урегулировать с нашими… кхм… коллегами. — как можно более дипломатично сообщил Тошимо. — Речь идет о формировании института кураторов, которые будут следить за работой правительства. Это принципиальный вопрос, потому что иначе они не согласны предоставлять колонии независимость. Кураторы будут набираться из числа людей и шитвани.
У Дойла неприятно заело под ложечкой, так как он понял к чему клонит генерал.
