— Теперь вы поняли к чему я клоню? — спросила Грейт, явно продолжая давным-давно начатый, но так и не законченный диалог. — Они говорят на своем родном, как мне кажется языке. Не на терранском наречии, которое слышали с детства, а на своем. Откуда они его могут знать, если даже ни разу в глаза не видели барельефы Храма? Если я еще могу предположить, что Рит смог случайно наткнуться на записи лингвистов и что-то них вычитать, хотя и там информации недостаточно для полноценного общения, то Най… Сомневаюсь, что в Чистилище их учат мертвым языкам.
— Интересный вопрос. — ученый поднял глаза к потолку пещеры. — Вы ведь говорили, что у них есть зачатки телепатии?
— По всей видимости есть, однако ведь наши телепаты не учат языки, скажем, титланцев или мераби при простом визуальном контакте с ними. Просто я над этим задумалась совсем недавно. — Грейт присела рядом. — При рождении в ребенке нет заложенной в хромосомном наборе способности к языкам, он всего лишь воспроизводит произносимые взрослыми звуки. Фонетика, построение предложений, все изучается позднее. Здесь все это упущено, однако они превосходно говорят на родном языке, прекрасно понимая друг друга.
— Намекаешь на то, что это может быть использовано как одно из доказательств их разумности?
— Почему нет?
— Не выйдет. Правительство и корпорации ни за что не откажутся от освоения Тиадара. Тут либо будет работать метод Далласа по насильственному захвату власти, либо ничего.
— Насильственный захват власти? С базой космофлота на спутнике и с Вратами, откуда может появится терранский флот? — Грейт рассмеялась. — Даллас глупее, чем я о нем думала. Даже если он одержит пару побед, сюда прилетят регулярные силы с Терры и все закончится.
— А разве есть еще варианты?
— Законодательство Терры запрещает колонизацию миров, в которых имеется разумная жизнь. Предоставив Совету доказательства разумности шитвани мы можем хотя бы попытаться убедить их остановить колонизацию. Возможно, если об этом узнают инопланетные правительства…
Штельман устало посмотрел на Грейт:
— Ну а от меня вы что хотите?
— Содействия. Вы же ученый, а не боевик Далласа. Он грезит о возвращении Тиадара первым колонистам, но ведь нельзя же забывать про ту жизнь, что мы возродили..
— Грейт, милая… вокруг нас жизнь. Твои мечты красивы, но это лишь фантазии немногочисленных чудаков, которые верят в законы, а не в прибыль.
— В свое время наш проект по созданию биодронов курировал сенатор Лайон Прайс. Он должен помочь в реализации моего плана. Вот только доказательства необходимо предоставить исчерпывающие. Руины храма, письменность, разговорный язык и способность к абстрактному мышлению, все это должно убедить его. Тем более, что он изначально был против политики «Нантек».
Штельман лишь кисло поморщился, словно съел лимон.
— На стороне «Нантек» деньги и Майлон О'Коннор, грезящий о диверсификации человеческой расы от околотерранских секторов. А на стороне Прайса будет лишь не применявшийся ни разу закон? Глупо… Но, я тебе помогу, хотя бы потому, что мне тоже интересно понять что за существ мы возродили, и какую роль в их организме играет второе ДНК. Ты ведь расшифровывала их геном?
— Да, и в принципе я могу с уверенностью сказать, что… — Грейт запнулась, заметив приближающихся Ная и Рита. — Давай я расскажу тебе об этом попозже, Абрахам. Не нужно, чтобы они знали раньше времени.
— Как хочешь, — улыбнулся ученый. — Кстати, взгляни на этот замечательный образчик
— Да. У растений оно такое же как и у животных, — кивнула Грейт. — Более того, у них очень сходный набор хромосом и ген.
— Грейт, мы тут надолго? — встав у нее за спиной поинтересовался Рит. — Мы успеем пройтись вон до той пещеры, с кристаллами.
— Да, конечно успеете. Кстати, просто потрясающая галерея природного света. Пожалуй я пройдусь с вами, расскажу немного об этих местах. Абрахам, как твои коллеги тут закончат сбор образцов, сообщи.
— Разумеется, — буркнул под нос ученый, уже отошедший в сторону, к поросли лишайников и забывший о существовании Грейт и шитвани. — А вот такая превосходная губчатая цитрофема…
Грейт легонько подтолкнула Рита и Ная.
— Пошли, посмотрим на кристаллы.
В одном из боковых тоннелей пещера расширялась, гранит расползался в стороны бугрящимися наростами, а из под каменистых россыпей вырастали мерцающие гигантские клыки. Светящиеся голубоватым светом кристаллы, внутри которых пробегали бледные искорки, вырастали из пола, поднимаясь почти на двадцатиметровую высоту, где срастались вместе, образуя фантастические арки, на которых играли сотни отражений.
— Необычно… — выдохнул Най.
