Я конечно всегда знала, что Лидин брат – мудак, но не догадывалась, что настолько. Пытаться тайком облапать больную любовь своего друга – это бесспорно сильный поступок!
Впрочем, мне плевать и пора домой.
– Все, ушла! Грешите дальше, – я вскидываю руки вверх, будто сдаюсь, и разворачиваюсь на пятках, захлопывая за собой дверь.
Но смыться не получается…
– Стой! – рыкает Яр мне в спину. Так грозно, что я лишь прибавляю шаг, – Кудрявая!
Грохот распахнутой двери, быстрые тяжелые шаги позади…
– Отстань! – бросаю, не оборачиваясь.
– Анжелика! – раздается злой окрик у самого моего уха. Мужские пальцы до будущих синяков впиваются в мой локоть, а затем бесцеремонно дёргают на себя, – Поговорим, – цедит Тихий, рывком заталкивая меня комнату Лиды.
От возмущения я захлебываюсь воздухом. В спальне подруги темно, но наши с Яром глаза, встретившись, бешено сверкают так, что, кажется, подсвечивают лица.
– С чего ты взял, что имеешь право меня хватать? Пусти! – шиплю я, дергая на себя локоть в попытке освободиться.
Вместо этого Яр делает шаг в мою сторону и практически впечатывается торсом в мою грудь. Кожу лица опаляет его горячим дыханием и мне приходится задрать голову вверх, чтобы не разорвать зрительный контакт. Судорожно сглатываю…
Он… Вдруг слишком близко.
И мои колени слабеют под воздействием тревожной теплой волны, прокатившейся по телу. У Тихого тяжелая, плотная энергетика, очень мужская – невозможно не реагировать. И это еще один повод держаться подальше от него, напоминаю себе.
– Пусти, – повторяю полушепотом, с трудом выдерживая его горящий, до наглости прямой взгляд.
Пальцы Яра на миг впиваются в мою кожу крепче, а затем он все-таки отпускает. Тут же делаю от него шаг назад, потирая локоть. Там словно ожог. Яр косится на мою руку, подмечая этот жест. По впалым щекам перекатываются желваки, и он снова смотрит на меня в упор исподлобья, пряча свои ладони в карманах джинсов.
– Ты ничего не видела, – с нажимом хрипло произносит.
– Боже, да мне плевать! – закатываю глаза.
Мой голос наоборот звучит неестественно высоко. Меня нервирует темнота в спальне, то, что мы тут одни, и что в легких вместо воздуха древесный запах мужского парфюма.
– И все же, – Яр снова делает шаг в мою сторону, стирая между нами расстояние, – Я хочу быть уверен, что дальше это не пойдет. Ни Лидке, никому, поняла?! – еще шаг, и Яр опять практически впечатывается в меня своим телом.
– Тихий, ты с термином "личное пространство" знаком? – бормочу ядовито, снова пятясь от него.
Яр, заметив, что отступать мне больше некуда, подается вперед и упирается рукой в стену на уровне моей головы. На губах его мелькает хищная улыбка, от которой у меня мурашки ползут по затылку. Мне не нравится эта игра…Наши перемещения напоминают ритуальный танец… Вот только спина моя впечатывается в стену и, кажется, это его финал.
– Знаком, но так и тянет… – почти шепотом говорит, наклоняясь ближе. Голос его чувственно вибрирует, окрашивая слова пошлостью. Его нос почти касается моего. Я перестаю дышать, замирая и готовясь в любой момент оттолкнуть, – Надрать тебе уши, кудряха, – вдруг насмешливо заканчивает Тихий, ломая созданную самим же атмосферу, – А ты что, уже потекла? – стебет.
– Придурок, – ворчу раздраженно, в крови бродит адреналин, – И желания у тебя придурошные.
– О, да-а-а,– тянет Яр со значением, упираясь и второй рукой в стену над моей головой, и теперь уже полностью нависая, – И лучше тебе о них не знать, Эндж. Ну так что? Язык за зубами будешь держать? Или хочешь познакомиться поближе с моими придурошными желаниями? Предупреждаю, тебе, скорее всего, не понравится…
– Это шантаж?
– Это выбор, – медленно облизывает верхнюю губу.
– Это плохой выбор, – сухо сглатываю я, потому как слишком остро ощущаю идущий жар от его тела. Стоит чуть качнуться, и мы превратимся в слепленных вместе сиамских близнецов, – Давай лучше по-другому…
Яр вопросительно выгибает широкую бровь.
– Давай, я буду молчать о том, какой ты беспринципный мудак, а ты за это выполнишь одно мое придурошное желание.
– Хм…– Тихий чуть склоняет голову набок, и его черные глаза обводят мое лицо масленым взглядом, – И чего же желает наша скромняшка- кудряшка? Признаюсь, удивляешь…
– Ничего, где бы тебе пригодился член, так что хватит на меня так смотреть, – отрезаю, заливаясь румянцем, который, слава богу, вряд ли видно в темноте, – Просто желание остается за мной. Когда понадобится, сделаешь то, что я скажу, ок? – протягиваю Яру руку, заодно чуть-чуть его от себя отодвигая.
Тихий отлипает от стены и с сомнением разглядывает мою вытянутую ему навстречу ладонь.
– Если не член, то даже не представляю, что может взбрести в твою шальную кучерявую голову, Энджи, – хмыкает.
– Трусишь? – подначиваю.
– Берешь на слабо? – отбивает, но при этом его горячая ладонь крепко сжимает мою кисть, а затем он разбивает наше рукопожатие другой рукой, – Ладно, пойдет. Желание. Одно.
– Супер. Ну, все, я пошла, счастливо дальше Малевич зажимать, – огибаю Яра по дуге и направляюсь к двери.
– Эндж, постой, – окликает.
– Что? – оборачиваюсь.
