Игорь шел по освещенной ранним летним солнцем улице и подставлял бледное лицо слабым лучам. Он думал о незнакомой женщине, так неожиданно пожалевшей его и даже предложившей кров, а также о том, что она, вероятно, не раз пожалела о своем поступке, хотя из ее квартиры действительно ничего не вынесешь.
В общем, ворам там не поживиться, а он не вор и ни словом не обманул ее.
Ну, почти не обманул, если уж быть таким точным. Мужчина действительно расстался со своей женой несколько лет назад, оказавшись вдруг в однушке на окраине города, только супруга Валентина подала на развод, потому что ей надоели его бесконечные пьянки и измены.
Не было ни одной стюардессы, к которой не приставал ее благоверный. Одна, совсем молоденькая, даже пожаловалась на него дирекции. Его вызвали, пожурили – и только, тогда этому не придали особого значения. Все знали: Игорь классный летчик и способен посадить самолет без сучка без задоринки в самых сложных условиях.
Да, начальство к нему благоволило, его собирались сделать командиром экипажа, но тут вмешался завистник Шурка Остряков, маленький остроносый тип с прилизанными мышиными волосами, который и спровоцировал эту проверку, хотя ни один человек не сказал ему об этом.
Игорь знал: он не ошибается. Шурка не обладал его талантами, но ему не терпелось занять его место – и, скорее всего, он его получил.
В тот злополучный день Шурка сам вынудил его выпить, сказав, что его жена родила (позже выяснилось, что это ложь). Остряков и сам хорошо приложился к бутылке, только в тот день никуда не летел, и отдуваться пришлось Игорю. Он знал: если бы на днях не произошла страшная трагедия с самолетом их авиакомпании, ему все сошло бы с рук. Но, как назло, он попал под раздачу, и дирекция не без сожаления указала ему на дверь, лишив таким образом средств к существованию.
Нет слов, его прежние начальники поступили гуманно: они заставили его написать заявление по собственному. Однако он прекрасно знал, что сарафанное радио, главную партию в котором будет исполнять Остряков, разнесет это по всей планете, и ни одна уважающая себя компания не возьмет его на работу.
Оставалось уповать только на частные самолеты, но это не постоянный заработок. К тому же в их городе они приземлялись довольно редко…
– Борисов, ты ли это? – раздался знакомый голос его коллеги, Витьки Плотникова, командира экипажа, больше всех сокрушавшегося после ухода Игоря. – Ты, собственной персоной. Ну, как поживаешь?
Мужчины обнялись, и Игорь горестно вздохнул:
– Угадай с трех раз.
Приятель пристально посмотрел на него:
– Догадываюсь, что переживаешь не лучшие времена.
– Это еще мягко сказано. – Борисов нервно глотнул. – Скажи, это ведь Шурка подстроил? Он всегда завидовал мне.
Плотников отвел глаза:
– Я не в курсе.
– Да нет, даже я в курсе, – усмехнулся Игорь. – Сволочь этот Остряков. Так ему и передай при случае.
– Дирекция никогда не назначит его командиром экипажа, – твердо сказал Виктор. – Ему до тебя как до луны. Но ты так и не ответил, чем планируешь заняться. Пробовал устроиться в другие компании?
Игорь улыбнулся ехидно, зло:
– И об этом меня спрашиваешь ты? Тебе ли не известно, что ни одна приличная организация не возьмет меня. Уж Остряков постарается.
– Тогда попробуй устроиться не летчиком, хотя бы на время, – посоветовал Плотников. – Глядишь, об этой истории забудут, и тебя опять возьмут к нам.
– Ты всегда был оптимистом. – Игорь почувствовал, что завидует Витьке, и вовсе не белой завистью. – Ладно, Витек. Телефон мой ты знаешь. Если что подвернется… Мало ли, как бывает в жизни. Вспомни о друге, который стал жертвой одной сволочи.
– Обязательно, – ответил Плотников, и Борисов знал, что это не пустые слова. Кто-кто, а уж Витька не бросал их на ветер.
– Тогда до связи. – Игорь шутливо взял под козырек и поклонился.
Но ему не было весело. Он представлял, как Плотников сейчас сядет в свой черный «Фольксваген» и поедет в аэропорт… И от этой мысли на душе скребли кошки.
Постоянно думая об этом, он сам не заметил, как добрался до своей квартиры и нехотя повернул ключ в замке.
