Рафаэль, бывший пират Карибского моря, должен защитить своего оруженосца от неминуемого наказания за то, что тот в порыве графомании изложил в своем «великом произведении» всю историю Темных Охотников. На беду Джеффа — и к радости самого Рафаэля — за горе-писателем присылают смертоносную и соблазнительную Селину, на которую Рафаэль давно уже положил глаз. Только как заставить ее нарушить все запреты, сдаться на милость охватившего их чувства — и при этом спасти непутевого друга?
— Разве не круто? — Рафаэль Сантьяго вовсе не был религиозен, но, когда прочел рассказ, опубликованный Джеффом Бринксом в журнале научной фантастики, у него возникло сильное желание перекреститься…
Или хотя бы стукнуть студента по голове, чтобы он отключился.
Стараясь сохранять бесстрастное выражение лица, Рафаэль медленно закрыл журнал и посмотрел в светившиеся от счастья глаза своего оруженосца. Двадцатитрехлетний Джефф был высоким и стройным, с темно-каштановыми волосами и карими глазами. Оруженосцем Рафаэля он был всего два последних месяца, с тех пор, как отец Джеффа ушел на покой. Энергичный юноша достаточно хорошо справлялся со своевременной оплатой счетов, ведением дел Рафаэля и защитой его бессмертного статуса от ничего не подозревающих людей. Но больше всего на свете Джефф хотел опубликовать какой-нибудь рассказ из тех, что постоянно сочинял.
Теперь он это сделал…
Рафаэль попытался вспомнить времена, когда он тоже мечтал о величии. Времена, когда он еще был человеком и хотел оставить свой след в истории.
Как и в его случае, мечты Джеффа вели к неминуемой смерти.
— Ты это еще кому-нибудь показывал?
Проклятье, Джефф напоминал Рафаэлю щенка кокер-спаниеля, желавшего, чтобы его кто-нибудь погладил по голове, хотя он только что от радости описал лучшие туфли хозяина.
— Нет еще, а что?
— Ну, не знаю, — протянул Рафаэль, стараясь смягчить саркастические нотки в своем голосе. — Мне кажется, серия про Ночного Искателя, которую ты начал писать, может оказаться очень плохой идеей.
Джефф сразу помрачнел.
— Тебе не понравился рассказ?
— Дело вовсе не в этом. А скорее в том, что тебе надерут задницу за разглашение наших секретов.
Джефф нахмурился, и по его смущенному взгляду стало ясно, что он понятия не имеет, о чем говорит Рафаэль.
— О чем ты?
На этот раз Рафаэль уже не мог сдержать язвительности.
— Я знаю, что тебя просят писать о том, что тебе знакомо, но, блин, Джефф… Ральф Сент-Джеймс? Ночные Искатели? Ты изложил всю легенду о Темных Охотниках и вампирах-аполлитах, и я готов убить тебя за то, что сделал меня клоном Тэя Диггза [1]. Ничего лично против него я не имею, но кроме бритой головы, цвета кожи и бриллиантовой серьги в левом ухе у нас нет ничего общего.
Джефф забрал у Рафаэля журнал, перелистнул на свой рассказ и перечел несколько строчек.
— Не понимаю о чем ты, Рафаэль. Этот рассказ не о тебе или Темных Охотниках. Единственное, что совпадает, это то, что Ночные Искатели охотятся за проклятыми вампирами, так же как это делают Темные Охотники. И все.
Ага, как же. Рафаэль вновь взглянул на текст, и, хотя он смотрел на разворот вверх ногами, глаза сразу же нашли нужный эпизод.
— Как насчет того куска, где как две капли воды похожий на Тэя Диггза Темный Охотник сталкивается с даймоном, который только что украл человеческую душу, чтобы продлить себе жизнь?
Джефф раздраженно фыркнул.
— Ночной Искатель повстречал вампира, которого надо было убить. Это не имеет никакого отношения к Темным Охотникам.
Ну да, конечно.
— Вампира, который чисто случайно, чтобы продлить свою жизнь, забирает человеческую душу в противовес обычным голливудским историям о том, что они живут вечно благодаря крови?
— Это всего лишь клише. Гораздо лучше, когда у вампиров жизнь очень короткая и они вынуждены против своей воли, а также из-за ненависти, вызванной завистью, набрасываются на человечество. Это гораздо интереснее, ты не согласен?
Не совсем. Особенно учитывая, что он был одним из тех, кто участвовал в этой войне.
— Это тоже реальность, в которой мы живем, Джефф. Ты только что описал даймона, а не вампира.
— Ладно, может, я немного и позаимствовал у даймонов, но все остальное я придумал сам.
Рафаэль перевернул страницу.
— Так, посмотрим. Что ты скажешь о проклятой расе тиберов, разгневавших скандинавского бога Одина, которые теперь обречены жить только двадцать семь лет, если только они не станут вампирами и не начнут забирать человеческие души. Замени «тиберов» на «аполлитов» и «Одина» на «Аполлона», и ты получишь все ту же историю про то, как раса аполлитов превратилась в даймонов.
Вздохнув, Джефф сложил руки на груди и отрицательно помотал головой.
— А как насчет той части, где Ночные Искатели, чтобы отомстить тем, кто их убил, продают свои души скандинавской богине Фрейе, которая является ярко-рыжей роковой женщиной, одетой во все белое?
— Никто не догадается, что Фрейя — это Артемида.
Рафаэль зарычал от досады.
— К твоему сведению, в отличие от Артемиды, Фрейя — рыжеватая блондинка. Но в одном ты прав. Она прекрасна и очень соблазнительна. Ей очень тяжело сказать «нет».
— О, — нахмурившись еще сильнее, Джефф посмотрел на него. — Откуда ты все это знаешь?
Рафаэль умолк, вспомнив ту ночь, когда он встретил скандинавскую богиню и она обратила свои чары на него. Это был определенно тот еще денек…
— Богиня Фрейя собственноручно отбирает воинов, попадающих в Валгаллу. В моем случае она хотела забрать меня в свой личный дворец и добавить к своему гарему.
