Моложавый сорокапятилетний Шейх Шариф показался мне умным и откровенным человеком. На нем была белая исламская шапка для совершения намаза и синий деловой костюм, на лацкане которого был приколот значок, изображающий флаги Сомали и США. Я подумала, что это точно подмеченное изображение того хрупкого равновесия, которого он пытался достичь. В нашем разговоре он искренне говорил об огромных проблемах, с которыми сталкивается его страна и нестабильное государство. Я сказала ему, что Соединенные Штаты будут готовы продолжать направлять миллионы долларов военной помощи его измотанным вооруженным силам, активизировать их обучение и оказывать другую поддержку. Но взамен от его правительства требовалось приступить к созданию всеобъемлющей демократии, которая охватила бы всю страну. Для этого требовалась немалая политическая воля, в том числе от самого Шейха Шарифа.
Пока мы разговаривали, я спрашивала себя: пожмет ли он мне руку? Этот вопрос я не часто вынуждена была себе задавать, будучи главой дипломатического ведомства одной из самых влиятельных стран на земле, несмотря на то что сексизм все еще процветает во многих странах мира. Даже в самых консервативных странах, где женщины редко общаются с мужчинами за пределами своей семьи, ко мне почти всегда проявляли должное почтение. Но не рискует ли этот консервативный исламский ученый оттолкнуть от себя своих сторонников, публично пожимая руку женщине, пусть даже она и является государственным секретарем США?
Закончив беседу, мы вышли наружу и провели совместную пресс-конференцию. Я высказала убеждение, что правительство Шейха Шарифа олицетворяет собой «лучшие надежды, которые мы уже долгое время лелеяли» о будущем Сомали. (В частном порядке я сказала Джонни, что мы собираемся удвоить наши усилия, чтобы помочь стране вернуться на правильный путь.) Когда мы прощались, к моей радости, Шейх Шариф схватил меня за руку и восторженно встряхнул ее. Сомалийский журналист в толпе выкрикнул вопрос, не является ли такой жест нарушением исламских законов. Шейх Шариф просто отмахнулся от него и продолжал улыбаться.
В течение 2009 года администрация Обамы усилила поддержку переходного правительства и союзных сил Африканского Союза. Почти 10 миллионов долларов адресной помощи смогли кардинально изменить ход событий не в пользу «Аш-Шабаб». Госдепартамент и Пентагон совместными усилиями активизировали подготовку тысячи сомалийских военнослужащих в Уганде и направляли их в Могадишо, обеспечив продовольствием, палатками, бензином и прочими предметами первой необходимости. Мы также расширили обучение и оказание содействия африканским миротворцам, которые сражались бок о бок с сомалийскими войсками. Мы направляли самолеты подкрепления напрямую из Уганды, Бурунди, Джибути, Кении и Сьерра-Леоне.
Для борьбы с пиратством мы создали рабочую группу с участием министерства обороны и других ведомств и совместно с нашими союзниками и партнерами по всему миру сделали многое для создания международных военно-морских сил для ведения патрулирования в наиболее опасных водах. К этой акции присоединился даже Китай, который, как правило, неохотно принимает участие в подобных мероприятиях. К 2011 году пиратские нападения у берегов Африканского Рога сократились на 75 %.
Чтобы поддержать по-прежнему относительно слабое переходное правительство, мы внедрили в состав аппарата технических консультантов, в задачи которых входило наблюдение за распределением усиленной экономической помощи в целях развития. В конце концов в Могадишо снова зажегся свет, опять стали убирать улицы. Наша экстренная гуманитарная помощь помогла сохранить жизнь голодающим сомалийцам и дала людям надежду и силу, необходимую для того, чтобы отбить наступление экстремистских повстанцев и начать восстанавливать свою страну.
Для выработки плана действий на будущее мы развернули дипломатическое наступление с целью объединить восточноафриканских соседей Сомали и международное сообщество в поддержку единой «дорожной карты» для политического примирения и создания постоянного демократического правительства, в котором были бы представлены все кланы и регионы страны. («Переходное» правительство оставалось у власти в течение многих лет, поскольку признаков прогресса было немного.)
