Аббас, который всегда беспокоился о своем шатком положении в глазах раздираемой противоречиями палестинской общественности и арабских покровителей, искал способ восстановить свой авторитет, который пошатнулся с истечением срока моратория на поселенческую деятельность. Он собирался обратиться к Организации Объединенных Наций и потребовать признания за палестинскими территориями статуса государства. Это был бы маневр в обход переговоров, который поставил бы Соединенные Штаты в трудное положение. Мы были бы обязаны наложить вето на этот вопрос в Совете Безопасности, но голосование могло выявить то, насколько сильно изолирован Израиль на международной арене.
— Я понимаю, что вы уже устали, и уверена, что задаетесь вопросом, приведут ли наши действия хоть к какому-нибудь результату, — сказала я Аббасу. — И я бы не стала вам звонить, если бы не считала, что наши действия имеют шанс на успех для нас как партнеров. Мы работаем не покладая рук, и, как вы сами выразились, не существует альтернативы достижения мира, помимо мирных переговоров.
Он был загнан в угол и не знал, как оттуда выбраться, но сложившееся затруднительное положение явилось следствием его и наших собственных действий.
Во время моих звонков и встреч с руководителями Израиля и Палестины я зондировала почву, уточняя, возможно ли сблизить их позиции по вопросам территорий и границ в достаточной мере, чтобы выйти за рамки урегулирования вопроса о поселенческой деятельности. В середине октября я спросила Нетаньяху:
— Вопрос состоит в том, удовлетворяются ли ваши требования в сфере безопасности. Что бы вы могли предложить Абу Мазену по вопросу границ? Мне нужно знать точный ответ на этот вопрос, потому что у палестинцев есть лишь приблизительное представление об этом.
Нетаньяху ответил:
— Меня мало волнуют территориальные требования Абу Мазена, однако его понимание моих требований в области безопасности и принятие их… Я реалист. Я знаю, что необходимо для того, чтобы достичь договоренности.
Наш разговор шел в таком ключе на протяжении часа и двадцати минут.
В ноябре я провела восемь часов с Нетаньяху в отеле «Ридженси» в Нью-Йорке. Это была моя самая длительная двусторонняя встреча в качестве госсекретаря. Мы обсуждали имеющиеся проблемы снова и снова, вспоминая, в частности, прежние идеи о «перезапуске» моратория на поселенческую деятельность в обмен на поставки военной техники и другую помощь в сфере безопасности. В конце концов он согласился внести на обсуждение своего правительства предложение о приостановке строительства поселений на Западном берегу реки Иордан (но не в Восточном Иерусалиме) на девяносто дней. В обмен на это мы обязались выделить 3 миллиарда долларов США на нужды безопасности Израиля и пообещали накладывать вето на любые резолюции в ООН, которые будут подрывать прямые переговоры между сторонами.
Когда эта новость стала достоянием гласности, она вызвала крайне негативную реакцию всех сторон. Партнеры Нетаньяху по коалиции из числа правых сил были возмущены подобным решением, и, чтобы успокоить их, он подчеркнул, что в Восточном Иерусалиме строительство будет продолжено. Это, в свою очередь, возмутило уже палестинцев. Некоторые в США также задались справедливым вопросом о том, было ли правильно договариваться о моратории на девяносто дней ради переговоров, которые могут ничем не завершиться. Мне тоже не нравилась эта идея (я даже доверительно сообщила Тони Блэру, что я считаю это «грязным делом»), однако я чувствовала, что мои усилия были оправданны.
С учетом всех неблагоприятных обстоятельств проблемы начались с самого начала, и к концу ноября мы фактически зашли в тупик. В декабре 2010 года я выступала на форуме Сабана, конференции, которая объединяет лидеров и экспертов Ближнего Востока и Соединенных Штатов. Я пообещала, что США продолжат уделять данному вопросу максимальное внимание и продолжат оказывать давление на обе стороны для решения принципиальных проблем, даже если это потребует возвращения к «непрямым переговорам». Мы будем подталкивать как израильтян, так и палестинцев к высказыванию мнения относительно наиболее сложных вопросов с максимальной конкретностью, и тогда мы будем работать, чтобы преодолеть имеющиеся разногласия, в том числе предлагая собственные идеи и компромиссные предложения, если возникнет такая необходимость. Так как мой муж десять лет назад выдвинул план «Параметры Клинтона», Соединенные Штаты не были склонны разрабатывать какие-то другие конкретные планы и даже обозначать примерные очертания возможных проектов. Есть такое популярное высказывание: «Мир нельзя навязать извне». Это чистая правда. Но теперь мы собирались быть более настойчивыми в определении условий для ведения дискуссий.
Президент Обама выполнил данное весной 2011 года обязательство, заявив в ходе своего выступления в Государственном департаменте:
