В первый день сентября президент Обама принимал в Белом доме Нетаньяху и Аббаса, а также короля Иордании Абдаллу II и президента Египта Мубарака. Президент пригласил всех на небольшой ужин, который был накрыт в Старой семейной столовой Белого дома. К приглашенным присоединились также мы с Тони Блэром, бывшим премьер-министром Великобритании. Блэр являлся специальным уполномоченным от «квартета» международных посредников, который был создан в 2002 году Организацией Объединенных Наций, Соединенными Штатами, Европейским союзом и Россией и координировал дипломатические усилия в интересах обеспечения мира на Ближнем Востоке. Все мы, семеро, собрались вокруг обеденного стола под элегантной хрустальной люстрой в ярко-желтой комнате, которая не претерпела значительных изменений с тех пор, когда я использовала ее для организации частных обедов в качестве первой леди. Биньямин и Аббас сидели рядом друг с другом, между мной и Блэр, напротив президента Обамы, Мубарака и короля Иордании.
Президент Обама задал необходимый тон своим выступлением перед ужином, напомнив приглашенным:
— Каждый из нас является наследником тех миротворцев, которые сделали многое на этом пути. Бегин и Садат, Рабин и король Хусейн — эти государственные деятели не только видели мир таким, каким он был, но смогли представить его таким, каким он должен был быть. Мы являемся продолжателями их миссии. Мы должны продолжать то дело, которое они начали. Сейчас, как каждый из них, мы должны спросить, достаточно ли у нас мудрости и мужества, чтобы идти по пути мира?
Атмосфера за столом была достаточно дружелюбной, несмотря на многие трудные месяцы, которые привели нас к этому моменту. Тем не менее мы все равно соблюдали осторожность. Всем было известно о том, что нас снова поджимают сроки, и никто не хотел вызвать неудовольствие президента Обамы за обеденным столом, хотя было нелегко сохранять при себе свои принципиальные возражения.
На следующий день события переместились в Государственный департамент. Я созвала этих руководителей и их переговорные группы в богато украшенный холл Бенджамина Франклина на восьмом этаже. Пришло время закатать рукава и посмотреть, что мы могли бы еще сделать.
— Каждый из вас, находящихся сейчас здесь, способствовал совершению важного шага к освобождению людей от оков истории, которую мы не можем изменить, и движению в сторону будущего мира, который можно обеспечить, — сказала я, обращаясь к Нетаньяху и Аббасу. — Основные вопросы переговоров: земли, безопасность, Иерусалим, беженцы, поселения и другие проблемы — не станут легче по прошествии какого-то времени. Также они не решатся сами собой… Пришло время смелых, ответственных решений и государственных деятелей, которые достаточно мужественны для того, чтобы принимать эти непростые решения.
Сидя по обе стороны от меня, Нетаньяху и Аббас выразили готовность решать имеющиеся проблемы.
Биби сослался на библейскую историю Исаака (прародителя евреев) и Измаила (прародителя арабов), двоих сыновей Авраама, которые, несмотря на свои разногласия, объединились, чтобы похоронить своего отца.
— Я могу только молиться, и я знаю, что миллионы людей по всему миру, миллионы и миллионы израильтян, палестинцев, множество других людей во всем мире могут только молиться о том, чтобы боль и испытания, которые выпали на нашу долю, и вашу и нашу, в завершение столетий конфликта объединили нас не только в минуты покоя вокруг стола переговоров здесь, в Вашингтоне, но также позволили нам, выйдя отсюда, выковать прочный, длительный мир для многих поколений.
Аббас вспомнил о знаменитом рукопожатии 1993 года Рабина и Арафата и заявил о достижении «мира, который положит конец конфликту, который будет отвечать всем чаяниям, который откроет новую эру в отношениях между израильским и палестинским народами». Разногласия, которые предстояло преодолеть, были существенными, а время поджимало, но то, что, по крайней мере, произносилось, было верным.
После долгого дня официальных переговоров я пригласила обоих руководителей в свой кабинет на седьмом этаже. Мы с сенатором Митчеллом пообщались с ними еще некоторое время, а затем оставили их одних. Они сидели на стульях с высокими спинками у камина. Была достигнута договоренность встретиться им вновь наедине через две недели. Мы лишь частично продвинулись на своем пути, но я была воодушевлена как их словами, так и их «языком тела». В тот момент я почувствовала прилив оптимизма и уверенности в завтрашнем дне, что, к сожалению, не было подкреплено последующими реальными действиями.
