Президент Обама очень ясно дал понять и нашим сотрудникам, и нашим союзникам, что Соединенные Штаты будут участвовать в военной операции для обеспечения соблюдения резолюции ООН, но только в ограниченной форме. Для обеспечения бесполетной зоны, в первую очередь, необходимо было вывести из строя систему ПВО правительственных войск Ливии. Соединенные Штаты были лучше всего подготовлены и оснащены для выполнения этой задачи, чем любой из наших партнеров. Но президент хотел, чтобы авиация союзников взяла на себя инициативу в проведении военного вмешательства как можно раньше, и твердо стоял на том, что американские военнослужащие не будут в этом участвовать. «Нога нашего солдата не ступит на эту землю!» — это стало для нас своеобразным заклинанием. Все это означало, что нам необходима была широкая и хорошо скоординированная международная коалиция, которая могла бы и взять на себя инициативу после того, как американские крылатые ракеты и бомбардировщики расчистят для этого путь. Вскоре я выяснила, что объединить всех наших союзников в совместной миссии как единую команду будет намного труднее, чем кто-либо из нас мог предположить.
Саркози был готов возглавить международную коалицию. Накануне голосования в ООН он был самым активным сторонником международного военного вмешательства, и теперь он видел в этом возможность для Франции вновь играть роль крупной мировой державы. Он предлагал широкому кругу европейских и арабских стран собраться 19 марта, в субботу, в Париже на экстренный саммит для обсуждения выполнения резолюции ООН. Однако наш союзник по НАТО Турция в демонстративном порядке не была приглашена на этот форум. Между Саркози и премьер-министром Турции Эрдоганом отношения уже давно были напряженными из-за возражений Франции по поводу вступления Турции в Евросоюз. В дальнейшем Эрдоган стал занимать излишне осторожную позицию по Ливии, и Саркози начал предпринимать все меры, чтобы исключить Турцию из коалиции. Это оскорбление возмутило Эрдогана, и он стал еще более решительно высказываться против вмешательства.
Разговаривая с министром иностранных дел Турции Давутоглу, я попыталась, насколько это было возможно, смягчить эту болезненную реакцию.
— Прежде всего, я хочу заверить вас, что мы настоятельно советовали пригласить Турцию на саммит, — сказала я.
Как я и опасалась, Давутоглу был весьма огорчен. «Мы ожидаем начала операции в рамках НАТО, и вдруг в Париже проходит встреча, а нас не приглашают», — сетовал он, и не без оснований. Был ли это демарш Франции, или это явилось решением международной коалиции? Я объяснила, что саммит был организован французской стороной и что мы настаивали, чтобы сама военная операция проходила под руководством НАТО.
В Париже я передала послание президента Обамы о том, что мы ожидаем объединенного выступления всех союзников по коалиции. Как только мой самолет приземлился, я позвонила шейху Абдалле бен Заиду Аль-Нахайяну. Я уже рассказывала, что это оказался очень непростой разговор. Шейх Абдалла бен Заид угрожал вывести ОАЭ из участия в коалиции, поскольку США выступили с критикой действий Эмиратов в Бахрейне.
Затем, еще до начала официальной встречи, Саркози и британский премьер-министр Дэвид Кэмерон отвели меня в сторону и доверительно сообщили, что французские военные самолеты уже вылетели в направлении Ливии. Когда остальные узнали о том, что Франция поспешила начать операцию, это вызвало бурю негодования. Итальянский премьер-министр Сильвио Берлускони, такой же волевой и рвущийся на авансцену, как и Саркози, был особенно разгневан. В соответствии с негласным правилом, старые колониальные державы должны были взять на себя инициативу в решении кризисов в их бывших владениях. С учетом этой традиции позднее именно Франция направила свои войска в Мали и в Центрально-Африканскую Республику. Что касается Ливии, бывшей итальянской колонии, Берлускони считал, что Италия, а не Франция должна была возглавить коалицию. Более того, из-за своего стратегического местоположения, глубоко выдающегося в Средиземное море, Италия располагала естественными возможностями для обеспечения большей части воздушных боевых вылетов на ливийском направлении. Италия уже начала предоставлять некоторые из своих военно-воздушных баз для самолетов союзников по коалиции. И вот теперь Берлускони посчитал, что действия Саркози отодвигают его на задний план. Он пригрозил выйти из коалиции и закрыть доступ на базы своей страны.
