В пятницу днем, через три дня после нападения в Бенгази, президент Обама, вице-президент Байден, министр обороны Леон Панетта и я встретились с семьями погибших на авиабазе «Эндрюс». И у Шона Смита, и у Тайрона Вудса были маленькие дети. Видеть их там, зная, что они теперь будут расти без отцов, было крайне мучительно, почти невыносимо. У всех четверых погибших были близкие родственники, которые были безутешны из-за этой внезапной потери. В такой ситуации нет таких слов, которые могли бы передать, насколько понятно их состояние, или утешить их. Все, что можно сделать, — это просто постараться поддержать их своим прикосновением, ласковым словом или нежным объятием. В помещении, где мы собрались, было более шестидесяти членов семей и близких друзей погибших, и у каждого было свое собственное горе. Объединял их героизм и беззаветная служба тех, кого они любили, и горе, которое они испытывали, потеряв мужей, сыновей, отцов и братьев.
Мы прошли в большой открытый ангар за взлетно-посадочной полосой. Здесь собрались тысячи друзей и коллег, они стояли под американским флагом гигантских размеров. Это было необычайное проявление поддержки и уважения. Все стояли в мрачном молчании, когда американские морские пехотинцы в сине-белой форме медленно вынесли из военно-транспортного самолета четыре покрытых флагами гроба и поставили их на приготовленные катафалки, а затем отдали честь павшим. Военный капеллан вознес молитву.
Когда подошла моя очередь говорить, я воздала должное служению и самопожертвованию четырех патриотов, которых мы потеряли, и попыталась передать, какую гордость и печаль испытывали мы с коллегами. Я также хотела почтить заслуги Криса Стивенса на дипломатическом поприще, которые могли служить примером для многих, и рассказала о знаменательных проявлениях сочувствия и солидарности, которые мы видели в Ливии после его смерти.
Все это было свидетельством того, какой след оставил в этой стране Крис своей деятельностью. Я также зачитала вслух письмо от Махмуда Аббаса, председателя Палестинской национальной администрации, который тесно сотрудничал с Крисом во время его работы в Иерусалиме и с теплотой вспоминал энергичность и принципиальность Криса. Аббас осудил это убийство как «отвратительный акт террора». В конце церемонии, учитывая, что протесты продолжали вспыхивать по всему Арабскому региону, я еще раз обратилась к теме продолжавшихся беспорядков и антиамериканских выступлений на Ближнем Востоке, которые начались с видеофильма, а затем стали развиваться по своей собственной логике. «Народ Египта, Ливии, Йемена и Туниса не променяет тиранию диктатора на тиранию толпы», — сказала я. Насилие было необходимо прекратить. Возможно, нас ожидали не менее тяжелые дни, но США не были готовы отступить и бросить остальной мир на произвол, они не были готовы отказаться от своих обязанностей мирового лидера. Мы должны были «утереть наши слезы, расправить плечи и бесстрашно взглянуть в глаза будущему».
Президент Обама также высказал от себя слова соболезнования. Когда он закончил, я сжала его руку. Он обнял меня за плечо. Оркестр морских пехотинцев исполнил песню «Америка прекрасна». Никогда еще ответственность моего поста не казалась мне такой тяжелой.
Как государственный секретарь, я отвечаю за безопасность почти семидесяти тысяч человек в Госдепартаменте и Агентстве США по международному сотрудничеству, а также за более 270 наших представительств по всему миру. Когда что-то складывается неверно (как это случилось в Бенгази), я несу за это ответственность. Эта ответственность предполагает, что я должна обеспечить, чтобы были выявлены слабые места в системе и процедурах безопасности в Госдепартаменте, и сделать все возможное, чтобы снизить риски повторения подобной трагедии в будущем. Мы извлекли уроки из событий в Бейруте в 1983 году, в Кении и Танзании в 1998 году, из событий 11 сентября 2001 года. Теперь настало время извлечь уроки из трагедии в Бенгази. И этот процесс следовало начинать с выяснения, что же сложилось неверно.
