Некоторые критики воспользовались этой странностью процедуры коммуникаций для того, чтобы заявить, что просьбы о повышении уровня защиты генконсульства просто не были доведены до моего сведения. Однако дело заключалось в том, что они не должны были доводиться и, разумеется, не были доведены — все это было поставлено на другую основу. Вопросы безопасности рассматривались должностными лицами, ответственными за безопасность. Такие телеграммы попадали прямо на стол госсекретаря в исключительно редких случаях. Во-первых, это совершенно не то, к чему стремился отправитель. Сотрудник Госдепартамента в Исламабаде не пишет лично мне, чтобы просить прислать больше боеприпасов. Во-вторых, это не имело бы смысла. Решения, касавшиеся безопасности, должны были принимать специалисты, отвечавшие за безопасность. В-третьих, ни один министр какого угодно министерства в правительстве просто не в состоянии был ознакомиться со всеми этими телеграммами, причем не только из-за объема поступавшей корреспонденции, но еще и потому, что это было просто не в их компетенции. Как и не в моей. Я полностью доверяла службе дипломатической безопасности, потому что все сотрудники этой структуры умело защищали наши диппредставительства в опасных странах по всему миру, в том числе в таких странах с нестабильной и быстро менявшейся ситуацией, как Афганистан и Йемен.
Независимый Наблюдательный совет по отчетности также сделал важный вывод о том, что Госдепартамент слишком полагался на местные ливийские силы безопасности. В соответствии с Венской конвенцией о дипломатических сношениях 1961 года правительства принимающих стран несут главную ответственность за обеспечение безопасности дипломатических учреждений в своих странах. Но правительство в неоднородной и раздробленной послереволюционной Ливии имело для этого ограниченные возможности, бóльшая часть этих функций выполнялась ополченцами. В этой связи Госдепартамент заключал договоры с членами местных военизированных формирований на несение службы охраны представительства, по согласованию с ЦРУ выдавая им разрешение на непрерывное нахождение на территории диппредставительства, а также принимал на службу по контракту местных невооруженных охранников, чтобы обеспечить персоналом все контрольно-пропускные пункты. Как стало очевидно в ходе нападения, просчет заключался в том, что в тот момент, когда это было нужнее всего, такие охранники были фатальным образом не способны и не готовы выполнять свои обязанности по обеспечению безопасности американского представительства и персонала — они не могли выступить против своих же соотечественников.
Независимый Наблюдательный совет по отчетности также отметил, что Госдепартамент столкнулся с «противодействием в получении ресурсов, необходимых для выполнения своей работы», что действительно имело место в условиях сокращения бюджета в рамках всего правительства. В течение четырех лет на посту госсекретаря я неустанно доказывала конгрессу, что адекватное финансирование наших дипломатов и экспертов в области развития национальной безопасности является приоритетным направлением финансирования, и многие на Капитолийском холме нас в этом поддерживали. Тем не менее это оставалось постоянной проблемой. Независимый Наблюдательный совет по отчетности призвал к «более серьезной и постоянной готовности конгресса оказывать поддержку Государственному департаменту в удовлетворении его нужд и потребностей, которые, в совокупности, составляют лишь небольшой процент как от общего национального бюджета, так и от средств, выделяемых на обеспечение национальной безопасности».
В выводах, которые сделал независимый Наблюдательный совет по отчетности, говорилось, что «сотрудники генконсульства США в Бенгази в практически безвыходной ситуации действовали смело и проявили готовность рисковать своей жизнью, чтобы защитить своих коллег». Несмотря на недочеты, обнаруженные в нашей системе безопасности, расследование пришло к выводу, что «для спасения и поиска посла Стивенса и Шона Смита было сделано все возможное» и что «на переброску вооружения и живой силы ВС США с континента на место конфликта для изменения расстановки сил в нашу пользу просто не хватило времени». В докладе высокую оценку получили «своевременные» и «исключительные» действия администрации по координации усилий во время острой фазы кризиса. Независимый Наблюдательный совет по отчетности не обнаружил каких-либо проволочек в принятии решений и отказа обеспечить поддержку ни со стороны государственных структур в Вашингтоне, ни со стороны командования ВС. По утверждению независимого Наблюдательного совета по отчетности, наше оперативное реагирование спасло жизни многих американцев, и это действительно было именно так.
