Приблизительно за неделю до операции Пак собрал группу своих курсантов, резидентов-иностранцев, чтобы обсудить варианты лечения миссис Хостетлер, – Вей Ю, Хен Ким, Махендру Кумара, Айшу Али и Рашми Пател. Эти молодые врачи, преодолев невероятные трудности, стали превосходными специалистами в своих странах и получили приглашения на продолжение обучения в США. Они снова отличились и здесь, получив заветные места в самых престижных хирургических резидентурах. И даже в самой престижной из них – в резидентуре по нейрохирургии.
В самом привилегированном положении была Рашми Пател – она выросла в окрестностях Мумбаи. Сейчас все они – китаянка, кореянка, еще один индус и пакистанка – стояли перед своим наставником, который решил заняться их образованием. Разговаривали они между собой на неправильном, а иногда и ломаном английском. Им всем пришлось преодолевать препятствия, от которых были избавлены их англоязычные коллеги, – тем помогали родные стены и связи. Пак обещал своим ученикам, что подготовит их лучше, а одним из принципов его обучения были беспощадные теоретические опросы.
– Назовите традиционные методы лечения эссенциального тремора.
– Противосудорожные средства, – сказала Айша Али.
– Что еще? Это не все. Вам следовало бы это знать, Айша, – наставительно произнес Пак. Он сохранял вид всеведущего, хотя накануне добросовестно проштудировал литературу по этому вопросу.
– Бета-блокаторы, – добавил Махендра Кумар.
– Всем?
– Думаю, что да.
– Нет, – отрезал Пак. – Бета-блокаторы могут вызвать спутанность сознания у пожилых больных, поэтому такие лекарства назначают только молодым. Побочные эффекты?
Кумар задумался. Было видно, что он растерян.
– Повышенная утомляемость, одышка.
– Вы гадаете, Махендра. Вы правы, но вы гадаете. Если начнете гадать в каждом случае, ваши больные будут умирать.
– К побочным эффектам от приема бета-блокаторов относятся повышенная утомляемость, одышка, головокружение и тошнота, – без запинки проговорила Рашми Пател со своим отчетливым британским акцентом. – К более серьезным побочным эффектам относятся гипотония, атаксия и ослабление способности к концентрации внимания.
– Вы забыли о других препаратах, которые применяются для лечения эссенциального тремора, – сказал Пак Рашми Пател, хотя спрашивал не ее. Когда подопечные начинали проявлять слишком большую самостоятельность, Пак тотчас бил их по голове. Торчащий гвоздь надо забить – таково было его непреложное мнение. Резидентов надо держать в строгости и на голодном пайке.
– Вей?
– Бензодиазепины.
– Что еще, Вей? Вы должны это знать. Вы сегодня проспали?
Вей не проспала. Она вообще почти не спала – разве только по три-четыре часа в промежутках между тридцатичасовыми дежурствами в больнице и уроками английского языка, который подчас доводил ее до слез. Она работала на пределе сил, выделяясь работоспособностью даже на фоне резидентов-иностранцев. Они звали Вей Ю Машиной, и в их устах это был искренний комплимент.
– Кто-нибудь может сказать? – Пак оглядел своих подопечных. Молодые врачи молча отводили глаза. – Ингибиторы карбоангидразы.
Пак был очень доволен возможностью продемонстрировать то, чего не знали его молодые коллеги. Он оглядел их одного за другим, недовольно качая головой:
– Вы не готовы для работы в высшей лиге. Наверное, вам надо вернуться в школу для иностранных врачей. Или найти для себя более щадящую программу. Что-нибудь вроде школы для посредственностей. – Он устремил возмущенный взгляд на Махендру Кумара.
– Но вернемся к нашей больной с эссенциальным тремором. Какая разница между интенционным и эссенциальным тремором?
– Интенционный тремор – это дискинетическое нарушение, проявляющееся при попытке выполнить целенаправленное движение, – сказал, опередив всех, Хен Ким. Молчание во время этих инквизиторских допросов Паком не поощрялось, да и другие курсанты этого не одобряли. Все должны
были в равной степени рисковать ответами на каверзные вопросы наставника.
– Этиология?
– Нарушение связей между большим мозгом и мозжечком.
– Как лечат эссенциальный тремор?
– Самые распространенные средства медикаментозного лечения…
– Это знает даже моя дочь: изониазид, одансетрон, пропранолол, примидон, – перебил его Пак. – Все это не очень эффективно. Обратимся к хирургическим методам. Что может помочь нашей пациентке?
Пак намеренно избегал называть ее по имени. «Р» и «Т» были для него настоящими камнями преткновения. Он был уверен, что до конца жизни не научится произносить эти звуки.
– Стимуляция глубоких структур мозга? – неуверенно спросила Айша Али.
– Вы собираетесь таким же неуверенным тоном разговаривать и с вашими больными? Какой-то необразованный иностранец спрашивает, как пройти в туалет? – саркастически произнес Пак.
– Нет, но я думала, что это самое последнее средство. – Айша была самой открытой и искренней из подопечных доктора Пака. Это знала вся больница.
– Этот метод с успехом применяют уже сорок лет.
Правда же заключалась в том, что Пак решил лечить Рут Хостетлер стимуляцией глубоких структур мозга еще до того, как собрал своих подопечных.
