И это было самое прекрасное утро за всё последнее время.
Было жарко. Для конца мая — неожиданно. Аня капризничала из-за резкой перемены погоды и жары, Тёма требовал прогулки и мороженое «прямо сейчас», а Ирина уже в третий раз втирала крем в плечи после очередного похода в парк с детьми. В городе пахло горячим асфальтом и цветущими каштанами.
Она сидела на кухне со стаканом холодного чая со льдом в руке и думала: устала. Не просто физически — внутренне. Слишком много было. Слов. Эмоций. Страха. Радости. Слишком много всего. Алексей вернулся с работы в обед. Чмокнул её в губы, сына в макушку, и умчался в душ. И вот теперь пришёл на кухню с планшетом. И с той самой искоркой в глазах, которую она помнила по их молодости.
— А давай сбежим?
— От кого?
— От всех. На недельку. Только семья. Море.
— Море? Только я не хочу базу отдыха, толпу, ор возле бассейна. Хочу… тишину. Песок. И чтоб до моря — босиком.
Алексей опёрся на спинку её стула и протянул ей экран.
— «Частный домик, Туапсе, 150 метров до берега. Уединённый, со своим выходом к пляжу. Сад, мангал, четыре спальни с евроремонтом, и своя дорожка к пляжу». Вот. Смотри.
Ирина наклонилась ближе, вчитываясь. На фото — утопающий в зелени небольшой дом, с верандой, шезлонгами под виноградником и узкой тропинкой, уводящей в сторону от других построек.
— Хозяева живут на соседнем участке. Всё остальное — ваше. — Она прочитала вслух.
— Дети будут в восторге, — заметил Алексей. — И родители. Отец уже мангал разжигает мысленно. И да, я уже всё забронировал. Билеты на самолёт купил. Машину заказал, дорогу распланировал. Родители с удовольствием поедут с нами чтобы присмотреть за детьми. Выезжаем через два дня.
— Ты… всё это организовал?
— Угу.
— Сам?
— Сам. Без помощников. Хочу, чтобы мы выдохнули. Вместе. Просто… у моря. Где солнце, дети бегают босиком и ты улыбаешься.
Дом был словно с открытки: белёные стены, виноград над верандой, широкие деревянные ступени, ведущие во двор, и тропинка, убегающая сквозь кусты роз прямо к морю.
— Мам, смотри! Там море! — завизжал Тёма, выскочив из машины раньше всех.
— Не беги без нас, подожди… — начала было Ирина, но уже было поздно: Тёма, схватив Анютку в охапку топал по дорожке вниз, и ветер с моря подхватил их смех.
Алексей открыл багажник, свёкр подошёл ближе, оглядел дом.
— Вот это да… — пробасил Лёшин папа. — Не летний домик, а мечта. Сюда только самовара не хватает. И табуретки под вишнёвым деревом. Он кивнул на край двора, где действительно росла старая, раскидистая вишня.
Мама вытащила сумку с продуктами и бросила на сына укоризненный взгляд:
— Лёша, скажи честно, ты меня сюда заманил только чтобы я готовила?
— Нет, мама, — усмехнулся он. — Чтобы вы наконец отдохнули. Здесь и кафе есть, и рынок, и рестораны. Покупаем еду на вынос, с пылу, с жару. А вы просто… наслаждайтесь. Ну и за детьми присмотрите иногда…
Он подмигнул отцу, и тот понимающе кивнул, глядя, как сын помогает Ире вытащить чемодан.
— Ну что, хозяйка, как тебе наш летний домик? — спросил Алексей, всматриваясь в её лицо в поисках реакции.
Ирина провела рукой по ветке винограда, вдохнула воздух — он пах солью, солнцем и свободой.
— Я не верю, что мы тут.
— Поверь, малыш, — тихо ответил он. — Потому что я хочу, чтобы именно здесь… всё началось…
Она посмотрела на него — и улыбнулась. Не осторожно, не сдержанно. По-настоящему.
— Мам, пап! — раздался голос Тёмы. — А можно мы уже пойдём купаться в море? Мы быстро!
— Только по колено! — крикнул Алексей.
— И с дедушкой, — добавила Ирина. — А мы к вам присоединимся чуть позже. Сейчас, только сумки разберём.
Подхватив внучку на руки, свёкр пошёл за Тёмой на пляж, хлопнув сына по спине, сжав его плечо и с доброй усмешкой шепнув:
— Горжусь тобой, Лёш. Ты всё правильно делаешь.
Алексей молча кивнул. Ира подошла и взяла его за руку молча наблюдая за удаляющимися детьми с дедом.
И в этом простом прикосновении было всё: Доверие. Забота. И лето, которое могло стать их новой историей.
С утра дети носились по берегу с ведёрками, наперегонки с ветром и волнами. Солнце ещё не палило, только ласково касалось плеч. Песок под ногами был тёплый, хрустящий, чуть влажный у самой кромки прибоя. Копал песок в основном Тёма, отлавливая мелких крабиков и рачков-отшельников, ну и ворчал, когда Анечка с радостным визгом в очередной раз неуклюже переворачивала ведёрко — и вся «добыча» тут же разбегалась по песку или удирала обратно в море. А Алексей и Ирина шли за ними следом держась за руки. После всех месяцев, что они жили, будто задерживая дыхание, это была отдушина.
Утром, пока все ещё спали, Ирина вышла на пляж одна. Домик дышал тишиной, за окном щебетали птицы, а воздух был прохладным. Она натянула купальник, завязала волосы в небрежный пучок, босиком сошла по деревянным ступеням и почувствовала, как мягкий песок ещё хранит ночную прохладу. Солнце только поднималось — оно не жгло, а укутывало своим теплом. Вода была неподвижной, словно ещё спала. Ирина вошла в неё медленно — сначала ступни, потом по щиколотки, по колено.