— Да, ситуация сложилась трудная, но уверен, мы найдем общий язык. Но Вы завтракайте, завтракайте. Остынет же, — добавил он заботливым тоном.
— Надеюсь, в этот раз без снотворного? — не удержалась я.
— По правде говоря, мы рассчитывали усыпить Ваших сопровождающих. Так было бы проще для всех. Сожалею, что вышло иначе.
У него еще хватило наглости изображать легкое раскаяние. Лицемер! С каждой минутой он все больше бесил меня, держаться вежливо становилось все трудней. Чтобы отвлечься, использовать возможность не смотреть на собеседника, налила себе чая, придвинула горшочек с кашей. Я была голодна, и не собиралась позволять какому-то Саймону мешать мне спокойно позавтракать.
— Знаете, если бы тогда колдун не застал нас, многое могло бы сложиться иначе, — как-то мечтательно сказал он.
— Возможно, — уклончиво ответила я, подмечая, что из столовых приборов мне принесли только деревянную ложку. Ни ножа, ни других острых предметов не было. — А кто Ваши спутники? Личная охрана?
Подслушанный разговор показывал, что нет, не охрана. Старший, с которым Саймон точно был на «ты», даже давал советы дворянину, сыну барону. Поэтому личности еще двух похитителей меня очень интересовали.
— О, Вы не знали, что я уже больше двух лет назад стал «Ястребом», сыщиком королевской тайной службы? — казалось, Саймона мое неведение огорчило.
— Признаюсь честно, нет. Никогда не интересовалась ни Вашей дальнейшей судьбой, ни «Ястребами», — вопросительно изогнув бровь, я ожидала пояснений. Они не замедлили последовать.
— Я надеялся, что так буду ближе к Вам. Что Вы будете чувствовать себя в большей безопасности, зная, что я защищаю Вас, — удивительно, но на щеках молодого человека появился легкий румянец, а сам «Ястреб» заметно смутился. Пробормотав: — Я никогда не переставал думать о Вас, о своей первой и единственной любви. И… Мне казалось, Вы тоже питали ко мне чувства более теплые, чем дружеские.
Я смотрела на Саймона и понимала, что он меня безумно раздражает, просто неимоверно. Хотелось вскочить, влепить ему пощечину. Но я держалась, даже заставляла себя вежливо улыбаться. Неужели он всерьез считал меня такой наивной, доверчивой, глупой, до сумасшествия романтичной девчонкой, способной поверить в этот бред про юношескую любовь до гробовой доски?
— И поэтому Вы убили и покалечили тех людей, которые защищали меня во время путешествия в столицу? — невинно глядя на собеседника, уточнила я.
— Чего ни сделаешь, пытаясь завоевать сердце любимой.
Да, очевидно, сыщик из этого «Ястреба» плохой. Ни изменения тона, ни издевки Саймон не заметил. И отказаться от определенной идеи он тоже сразу не смог. Даже не сообразил, что его признание в любви я просто проигнорировала. Как он сведения собирал? Наверное, никак. Папенька купил ему место мелкого начальника, но руководство не было заинтересовано в провале поручений, поэтому к барончику прикрепили опытного «Ястреба».
— И что планируете делать дальше? — тем же тоном любопытной дурочки поинтересовалась я.
— Вначале, — во взгляде Саймона появилось какое-то хищное выражение, хоть тон и остался прежним. Ласковым и лже-заботливым. Только руки скользнули к ремешкам защитного жилета, — заедем к моим родителям. Погостим у них некоторое время.
— Зачем? — изображая искреннее изумление, спросила я, хотя уже начинала подозревать, какую причину мне озвучат.
— Как зачем? Дадим время нашим чувствам вновь разгореться. Моя любовь не исчезла, и Ваша влюбленность не могла пропасть.
Удивительный человек… Кажется, меня первый раз в жизни посчитали наивной глупышкой, которая могла клюнуть на такие россказни.
— Нет, господин Альбер, благодарю за предложение, но мне нужно попасть в Ольфенбах. И как можно скорей, — отрезала я.
— Это не входит в мои планы, Ваше Высочество, — неприятно усмехнулся Саймон, расстегивая последнюю застежку жилета.
— Ваше предложение меня не устраивает, — мой голос прозвучал холодно и властно.
— А вот это никого не интересует, моя милая будущая жена, — он встал и подошел ко мне, распахивая на ходу жилет и расстегивая верхние пуговицы сорочки.
Я тоже вскочила, чуть не опрокинув стул. Мужчина, приближаясь, оттеснил меня к стене. Сказать, что я испугалась, — ничего не сказать. Сердце колотилось часто-часто, думала, от волнения перестану дышать. Я отступала, пока не коснулась стены. Холод штукатурки отрезвил и поразительным образом поддержал, придал решимости. Саймон, уперев одну руку в стену над моим плечом, склонился к самому моему лицу и, заглядывая в глаза, прошептал:
— Думала, я упущу такую возможность? Бежать тебе некуда, ключ у меня, хозяева на помощь не придут. Мои люди тем более. Не дергайся, тебе даже понравится.
