Отвести взгляд от серо-голубых глаз любимого не могла и не хотела. Время словно остановилось. Боль в сердце ослабла, огонь в легких утих, уступив место опьяняющей легкости, искристой и яркой, как солнечный луч, пойманный в аметисте Тарлан. Судьба преподнесла мне прекрасный подарок — любовь Ромэра. Эту величайшую драгоценность, ради которой стоило жить и бороться не только с периатом безволия, со всем миром, если придется.
В серо-голубых глазах была неуверенность, какая-то обреченность, томительное ожидание моих слов. Казалось, Ромэр боялся, его чувство не найдет отклика. Но… как он мог сомневаться в моей любви? Она была видна даже Дайри…
Я шагнула к любимому, вложила ладони в его протянутые ко мне руки. Но не успела ответить.
Шторы за спиной Ромэра всколыхнулись, стукнули створки окна, в комнату, легко перескочив через подоконник, влетел эр Сорэн. Увидев незнакомца в моей спальне, виконт долго не раздумывал. Мгновенно выхватил меч, хотя показалось, эр Сорэн не собирался нападать. Ромэр, проворно отодвинув меня в сторону, одним движением достал из заплечных ножен свой.
Я не могла остановить. Амулет, пронзивший грудь раскаленными иглами, заполнил весь мой мир непереносимой болью. Вцепившись в комод, сквозь кровавый туман и гул бьющегося сердца, различала фигуры сошедшихся в схватке мужчин, удары мечей. Пропустила момент, когда в комнате появился Брэм. Брат тоже обнажил клинок, но ввязываться не спешил, некоторое время наблюдал за боем, стоя у окна, через которое вошел. А потом крикнул:
— Виконт, прекратите!
Удивительно, но эр Сорэн и в этой ситуации выполнил приказ. Поспешно отошел назад, не опуская клинок и настороженно глядя на противника. Ромэр тоже отступил. Бросая напряженные взгляды на виконта и Брэма, подошел к двери и захлопнул ее, повернул в замке ключ.
— Да, Вы правы, — раздраженно прокомментировал Брэм. — Лишние люди нам здесь только помешают.
С этими словами он вложил меч в ножны, повернулся к окну и запер его. Я почувствовала себя в мышеловке, в ловушке. Уверена, Ромэру закрытое окно понравилось не больше.
— С кем имею честь общаться в столь поздний час? — брат держался подчеркнуто вежливо. Как всегда, когда был очень зол. И кулак, который он сжимал и разжимал, выдавал его с головой.
Ромэр не ответил, что было закономерно. Виконт, бросив на меня короткий взгляд, предложил Брэму:
— Может, лучше спросить Ее Высочество, кого она впустила в свою спальню?
На меня брат даже не посмотрел. Я не удивилась, знала, что он никогда не простит меня за молчание. Но в который раз проклинать медальон, разрушивший мою жизнь, сил не было.
— Я предпочту общаться с этим человеком, — процедил Брэм, чуть выпятив челюсть. — Будет хоть какой-то шанс, что мне ответят.
Здесь брат ошибся в предположении. Я отлично знала, если Ромэр решит молчать, то ответов Брэм не услышит никогда. Но объяснять это, разумеется, никому не собиралась. Я должна была спасти Ромэра, хотя бы попытаться.
— Брэм, я тебя умоляю, — борясь с амулетом за каждое слово, попросила я. — Позволь ему уйти.
— Я хочу знать, кто это! — раскричался брат, взмахивая рукой. — Что он здесь делает! Почему у него мой алонский меч! И почему я должен выполнять твою просьбу!
От этого крика звенело в ушах, из раскалывающейся головы улетучились все мысли. А из-за всепоглощающей боли я ответить при всем желании не могла. И очень удивилась, когда брату ответил Ромэр. Его голос звучал совершенно спокойно, словно он разговаривал с Брэмом на посольском приеме. Будто не сжимал в руке обнаженный меч и не видел готового в любой момент напасть виконта.
— Меня зовут Ромэр из рода Тарлан, Ваше Величество. Сожалею, что мы знакомимся в такой ситуации.
Жаль, что туман перед глазами мешал разглядеть лица Брэма и виконта. Догадываюсь, какое удивление могли вызвать слова Ромэра.
— Знаете, сейчас не время для шуток, — раздраженно заметил брат.
— Я и не собирался шутить, — заверил Ромэр.
— Вы хотите убедить меня в том, что король Арданга всего через несколько дней после восстания срывается с места и появляется в Ольфенбахе, в королевском дворце? — Брэм не скрывал сарказма. — Мне такая история кажется бредом сумасшедшего.
— Тем не менее, это правда, — все так же серьезно ответил Ромэр.
Молчание затянулось, тогда виконт решился спросить меня.
— Ваше Высочество, это так?
Я кивнула. Слышала, как перешептывались Брэм и эр Сорэн, но слов не различала.
— Если вы думаете, что мое заключение или даже казнь каким-нибудь образом повлияют на отношения Арданга и Шаролеза, вы заблуждаетесь, — мягко сказал Ромэр.
— Поверьте, я об этом даже и не думал, — отмахнулся Брэм. По жесту поняла, что брат сказал правду. Почему-то это обрадовало. — У меня много других вопросов.
Спокойный тон Ромэра оказывал на брата благотворное влияние. Брэм уже не так злился и казался способным к диалогу.
— Постараюсь на них ответить, — Ромэр спрятал меч в ножны. После небольшой паузы этому примеру последовал и виконт.
— Почему Вы здесь? — спросил Брэм, к моей несказанной радости, добавив: — Ваше Величество.
