— Тоже верно… Учту на будущее, — он иронично усмехнулся. — Откровенно говоря, версию о том, что Вы принцесса, я отмел, как невозможную. Все-таки «Нэйла» — это распространенное в Шаролезе имя… Теперь Вы мне расскажете, почему убежали?
— Конечно, это не секрет, — я пожала плечами. — Не хочу позволять Дор-Марвэну распоряжаться моей судьбой. Он решил выдать меня за муожского князя.
Арданг хмыкнул.
— А благородного юноши, влюбленного в Вас без памяти, не нашлось, или он отказался?
— Ромэр, — чуть заносчиво сказала я. — Напомню, Вы не обязаны мне помогать. Это исключительно добровольное дело.
— Не сердитесь, — мягко попросил он. — Просто не понимаю, как я оказался впутан в историю со сбежавшей принцессой. Нелепость какая-то… Объясните, наконец, зачем я Вам понадобился?
— Я уже отвечала на этот вопрос, — твердо сказала я.
Он вздохнул:
— Помню… Но надеялся получить развернутый вариант ответа.
Я промолчала. Рассказывать обо всех причинах не было ни малейшего желания.
— Надеюсь, Вы когда-нибудь поясните мне логику своего решения. Почему, отбросив всех возможных спутников, которых не будут искать, в мести которым не заинтересован Дор-Марвэн лично, Вы выбрали меня, — тихо, словно рассуждал вслух, сказал Ромэр, задумчиво глядя на меня. — У Вас, красивой девушки, к тому же, принцессы, наверняка множество поклонников, воздыхателей. А Вы предпочли сами спасать помощника… Да еще и совершенно Вам чужого…
Я только вежливо улыбнулась в ответ. Знакомые попытки вызвать на откровенность, так иногда делала кормилица. Она думала, что я не выдержу ее гаданий и нарочитого непонимания и расскажу все сама. Но меня уже давно нельзя было разговорить таким образом. Давно, лет с десяти. Арданг снова покачал головой и спросил:
— Вы же понимаете, что Вас будут искать? Как только побег обнаружится, о Вас будет знать вся стража королевства.
— А сколько стражников знает меня в лицо? — вкрадчиво поинтересовалась я. Он посмотрел на меня с недоумением. Я развила мысль. — Они получат в распоряжение словесный портрет. И многие ли заподозрят, что скромная темноволосая селянка, стоящая перед ними, и есть пропавшая принцесса Нэйла?
Не знаю, что такого я сказала, но он рассмеялся. В этот раз его низкий теплый смех мне показался очень красивым. Были в нем какие-то сверкающие нотки, искорки чистого веселья. Если его речи на военных советах были хоть вполовину столь заразительны, как смех, то не удивительно, что его слушались, что избрали королем.
— Неужели Вы действительно считали, что Вас могут принять за селянку? — отсмеявшись, спросил Ромэр.
— А почему нет? — осторожно поинтересовалась я.
— Вы не выглядите как простолюдинка, — заявил он.
Я с сомнением глянула на свой наряд. Светлая, застегнутая до верха блузка с высоким воротником выглядывала из выреза и коротких рукавов скромного коричневого платья. Сапоги для верховой езды я оставила, не стала придумывать ботинки. Все равно под юбкой не видно, а мне удобно. Такие платья носили в городе многие женщины, причем разного достатка. Разница была только в материале и украшениях. Моя одежда, как и вещи Ромэра были вполне средние.
— Что-то не так с одеждой? — на всякий случай я решила уточнить.
— Нет, — качнул головой арданг. — Думаю, к одежде Вы присмотрелись до того и подобрали с умом. Дело в Вас.
Я молча смотрела на собеседника, ожидая продолжения.
— Нэйла, никто в здравом уме не сочтет Вас селянкой. И, боюсь, Вы не в силах это изменить, — мягко сказал Ромэр. — Ваше благородное происхождение чувствуется во всем. Впервые увидев Вас, я решил, что передо мной, по меньшей мере, графиня.
Он был совершенно прав, ведь я тоже видела в нем дворянина. Задумалась, глядя на костер.
— Не расстраивайтесь так, — тихо сказал Ромэр, когда молчание затянулось.
— Я просто думаю… — пробормотала я. — Вы правы. Нам обоим нужно изменить поведение. Играть роль… Иначе мы не справимся, — посмотрела на спутника. — Вас тоже многое выдает.
Арданг чуть нахмурился.
— Что, например?
— Да все, — выдохнула я. — Манера разговаривать, то, как Вы держите голову, как двигаетесь. Одним словом все. Простые люди себя так не ведут. Понимаю, сойти за крестьян у нас не получится, но это и не нужно. Горожане среднего достатка, это нам тоже подойдет.
Он не перебивал, а я рассуждала вслух, стараясь на Ромэра не смотреть.
— Вы привыкли командовать, привыкли, что Вам подчиняются. Вы привыкли быть вольным в своих решениях. Вы очень гордый, это чувствуется во всем. Но у простого человека нет права на такую гордость. Обычный человек посмотрит на стражника снизу вверх, ответит вежливостью на грубость, предпочтет откупиться, но не связываться. Смирение и покорность чужды Вам, но без них мы далеко не уйдем.
