— Она ударилась головой о камень, — мачеха сокрушенно прижала кончики пальцев ко лбу. — Сколько раз я говорила девочкам не ходить на эти старые развалины. Но это такое романтичное место в глазах юных дев, что они просто не могут удержаться. Порой мне кажется, что они еще такие дети.
Сестры оказались довольно благоразумны, чтобы принять правила игры мачехи, и их лица приняли виноватое выражение. Только на лице Ларионы мелькнуло тупое удивление.
— Таюна и Дарилла на пару пропадают там довольно часто, воображая себя великими исследователями древностей, — продолжала мачеха.
Я еле удержалась, чтобы не посмотреть на свою пятнадцатилетнюю сестру. Особо близких отношений у нас с ней не было, чтобы где-то шататься на пару.
— У меня даже возникает мысль, что она слишком юна для замужества, — покаянно произнесла мачеха и, обернувшись к наагасаху, добавила: — Она так непосредственна.
— Мне нравится эта непосредственность, — с улыбкой ответил тот.
Разговор плавно свернул на тему детей и их шалостей. Герцогиня с упоением вспоминала проказы своих сыновей, которые периодически возмущенно восклицали: "Мама!" Мои сестры тихонько хихикали, слушая эти рассказы. Я и почему-то Дарилла виновато молчали. Принцесса улыбалась, но улыбка была какая-то ненатуральная. Отец расслабился, но не до конца, ожидая какой-нибудь новой каверзы. В целом завтрак завершился замечательно.
Я была довольна, что смогла уколоть эту женщину. Меня даже не смущало то, что для этого пришлось объединиться с мачехой. Мачеха мне все же ближе принцессы: ее я знаю всю свою жизнь. Мы разыграли перед ней то, чего не было на самом деле — дружную семью. Если она думала обеспокоить кого-то напоминанием, что я незаконнорожденная, и тонко намекнуть, кто моя настоящая мать, то она проиграла. Я во всеуслышание сказала, кого считаю матерью, причем любимой матерью, о которой я беспокоюсь. Мачеха же показала, что факт моего рождения не играет роли для нашей семьи. Меня ценят так же, как и остальных, рожденных в законе дочерей. Обе сделали то, на что никогда бы не пошли при иных обстоятельствах: я признала ее матерью, а она меня дочерью. И мы были крайне довольны этим.
Хотя этим я нанесла удар по своей скрытности. Вряд ли после такого показательного выступления мачеха не догадается, что я знаю о том, кто моя настоящая мать. Но, думаю, ее утешит то, что я сама недовольна этим фактом.
— Я хотел бы прогуляться с моей невестой по парку, — услышала я наагасаха. — Надеюсь, вы не возражаете?
Вопрос в равной мере относился и к отцу, и к мачехе. Если отец был рад выпроводить из-за стола причину столь щекотливого разговора, то мачеха посмотрела неодобрительно. Ее взгляд так и говорил: "Незамужняя девушка гулять с мужчиной…" Наагасах встал, помог подняться мне, и мы покинули трапезный зал. Мои сопровождающие за нами не последовали.
Идти под руку с наагасахом было довольно странно. В его человеческом обличии я едва доставала макушкой до его плеча. Высокий, сильный, красивый… Мечта любой девушки, но меня он не привлекал. Находясь рядом, я всегда чувствую опасность. Он происходит из той категории людей, которые легко играют чужими судьбами, не испытывая при этом мук совести или каких-то еще неудобных эмоций. Таким, какой не доверяют. Другое дело, что мое доверие или недоверие не играют никакой роли. Противопоставить ему я ничего не смогу. Я слишком молода, неопытна и, как показала жизнь, наивна.
— Значит, ты не пыталась сбежать? — вопрос был задан с блаженной улыбкой кота, греющегося на солнце.
— Нет, не пыталась, — я говорила медленно, обдумывая каждое слово.
Я очень хорошо помнила, как легко он поймал меня на моих необдуманных словах. Поэтому, прежде, чем что-то говорить, я тщательно думала и подбирала слова, чтобы исключить любую двусмысленность.
— Ты должна понимать мои сомнения.
Я пожала плечами. Что с того, что я это понимаю? Доказать свои слова я не могу, но он тоже не может доказать обратное.
— Неужели ты так легко нарушаешь свои слова? — нараспев произнес наагасах.
— И какие слова я нарушила? — я нахмурилась. — Насколько я помню, я давала обещание только выйти за вас замуж. Больше я ничего не обещала.
Мимо нас прошмыгнул слуга, поэтому мы ненадолго умолкли. Разговор возобновился только, когда мы спустились по лестнице и вышли в двери, ведущие в сад.
— Ты раба своих слов, — произнес он.
— Это не рабство, а ответственность, — спокойно парировала я. — Я просто отвечаю за свои слова. Так как за них отвечаю я, то вся власть и над ними, и над собой, у меня. Больше надо мной никто не властен. Если не будет моего слова, за которое я держу ответ, то меня не будет рядом с вами. В чем разница между моим словом и вашим? За ваши слова мне не нужно держать ответ.
