На мгновение его взгляд показался мне слегка удивленным. Только на одно мгновение, и я не уверена, что мне не показалось. Моя позиция была далека от позиции добродетельного человека. Я ограничивала свой мир только границами собственных обязательств. Там, где их не было, не было и границ. Меня мало волнуют поступки других людей, особенно, если они не имеют ко мне отношения. Пусть каждый отвечает за себя, я готова исправлять только собственные ошибки.
Я хорошо понимала, что такая позиция не ведет к добродетели, которая пытается помочь всем и что-то изменить в лучшую сторону. Но я не зла и не собираюсь нести зло в мир. Этим мой долг в заступничестве за мир и ограничивался. Я понимала, насколько неустойчиво подобное положение при постоянных соблазнах что-то изменить. Но при таком взгляде на мир я способна сохранять спокойствие и смирение. Возможно, это узко и ограниченно, но мне хватало и этого.
Мы все дальше углублялись в парк. Смысл прогулки от меня ускользал. Чего хочет наагасах, я не понимала.
— Вы хотите просто гулять? — не выдержала я.
— А ты готова предложить что-то еще? — тон был довольно фривольный, но я не смутилась.
— Я просто не могу понять, зачем это все, — прямо сказала я.
— Моя дорогая, я просто хочу наладить с вами отношения. Разве это плохо? — с улыбкой произнес наагасах.
— Не вижу в этом смысла, — призналась я. — Я довольно покладиста и не люблю конфликты. Я не собираюсь выстраивать с вами негативные отношения.
— О, моя дорогая, вы можете изменить свое решение, познакомившись поближе с моим не самым лучшим характером, — тихо рассмеялся наагасах.
— Ваш не лучший характер — это исключительно ваш недостаток, — парировала я. — Я легко прощаю недостатки, если они не мои собственные. Конечно, моя чаша терпения тоже может переполниться. Но она наполняется долго, а выплескивается быстро.
— Как интересно, — протянул наг.
— Разве? — деланно удивилась я. — По-моему, я довольно скучна.
Мы забрели в самый глухой угол парка, и теперь стояли на небольшом светлом пятачке в окружении высоких деревьев и густых кустов.
— Стой здесь, — приказал наагасах, а сам полез в кусты.
Что он там делал, я не видела. Но через некоторое время к моим ногам упал сапог, за ним прилетел второй. На ветке повисли штаны.
— В-вы что делаете? — дрогнувшим голосом спросила я.
— О, если хотите видеть, то можете подойти, — насмешливо ответили мне из кустов. — Только незамужним девушкам… — и красноречиво замолчал, позволяя мне додумать продолжение.
Конечно, я осталась стоять на месте, снедаемая беспокойством. Успокоилась я только тогда, когда увидела черный блестящий хвост. Его вид устраивал меня больше, чем мужчина без штанов. Полы камзола достаточно длинны, чтобы скрывать паховые пластины, поэтому повода для смущения у меня не было.
Наагасах выполз полностью и устроился, лениво привалившись к дереву. Кончик хвоста приглашающе похлопал по траве недалеко от своего хозяина. Я скептически осмотрела свои светлые юбки и еще непросохшую от росы траву.
— Садись на хвост, — предложил наагасах.
Его хвост свернулся в кольцо, образовав своеобразное сиденье. Я неуверенно осмотрела его и, подобрав юбки, все же чинно уселась и слегка поерзала. Ничего так. Зад как раз нависал над пустым пространством в центре, поэтому, если кольцо расширится, я просто туда провалюсь. Но в целом довольно терпимо. Хвост теплый, чуть-чуть шершавый из-за чешуи, а под кожей перекатываются мышцы, что тоже не вызывает отвращения. А когда оставшаяся длинная колбаса сложилась за моей спиной, и я смогла на нее откинуться, я окончательно решила, что хвост — это даже хорошо. Наагасах наблюдал, как я устраиваюсь, насмешливо прищурив глаза.
— Принцесса Кирата раньше навещала вашу семью? — спросил он.
Я поморщилась, показывая, как мне приятна выбранная тема разговора. Но рано или поздно он все равно бы ее поднял.
— Нет, — я отрицательно мотнула головой. — Это первый раз, когда нам оказали подобную честь.
Подозреваю, что слово "честь" в моем исполнении прозвучало довольно ехидно, так как наагасах хмыкнул.
— Она тебе не нравится? — продолжал допытываться он.
— Я не знакома с Ее Высочеством, чтобы говорить нравится она мне или нет, — недовольно ответила я.
— И как же так получилось? — о чем он спросил, мог не догадаться только посторонний.
— Об этом нужно спрашивать не меня, а тех, кто виноват в том, что так получилось, — ядовито ответила я. — Вряд ли я знаю больше вашего.
— Но менять ты ничего не планируешь?
— Зачем? — удивилась я. — Лучше от этого не станет. К этому вообще желательно не прикасаться.
— Меня радует твоя разумность.
— Меня вообще удивляет, что вы нашли у меня это качество после случившегося, — тихо пробурчала я.
