— Он сейчас всегда такой с женщинами. Со всеми без разбора. От него девушка сбежала, вот он и лютует. Никак не найдет.
Я удивленно посмотрела в след нагу. Да, от такого сбежишь! Его будущей жене можно посочувствовать и поздравить одновременно. Потому что, с одной стороны, он весь такой с тяжелым характером, а с другой, бонус в виде его прекрасных родителей. Когда он нас покинул, я обратилась к наагасаху, решив воспользоваться тем, что его настроение более-менее улучшилось.
— А почему у тебя, твоего дяди и его сына глаза черные? И у наагашейда, и у его жены глаза другого цвета.
— Признаки утерянного рода, — помедлив, ответил Аршавеше. — Наш род происходит от наагашехов.
После этой фразы он выжидательно уставился на меня. Видимо, ждал ужаса или какой-то подобной реакции. Но я-то уже знала это из записей деда, поэтому только любопытно хлопнула глазами. Уголки губ наагасаха поникли. Надо было хотя бы изобразить испуг.
— Наги долго вели борьбу со своими сородичами, но победа никак не желала даваться ни одной из сторон. У последнего владыки наагашехов было несколько сыновей. Один из них оказался не так сильно подвержен разумности и кровожадности своей расы и перешел на сторону нагов, возглавив их.
— Разумности? — удивилась я.
— Наагашехов погубила разумность. Излишняя разумность. Разум вытеснил из них все другие качества, кроме жажды крови. У них почти не было инстинктов. Они были неправильными. В конце концов мир отказался их принимать. Основатель нашего рода был представителем рода владыки наагашехов. Кровь наагашехов очень сильна, поэтому, даже беря в жены женщин нагов или же представительниц других видов, мы очень долго сохраняли облик, близкий нашему предку. Но со временем кровь стала вымываться. До моего деда три поколения рождались с единственным признаком утерянного рода: с черным хвостом. А в поколении, ведущим свое рождение от наагашейда Дейширолеша, стали проявляться и иные признаки.
— Удивительно, — вырвалось у меня.
Аршавеше хмыкнул:
— Ты еще Риалаша не видела.
А там что-то еще интереснее? Я огляделась в поисках загадочного Риалаша. Но новых лиц не увидела. Заметила только, что один лонсаэш по-прежнему закрыт занавесями. Зато обратила внимание на лонсаэш наагашейда. Роиша, завалившись на грудь отца, с самым просительным выражением лица что-то ему говорила. Наагашейд скептически посмотрел в нашу сторону, смерил глазами расстояние между нашими лонсаэшами и нехотя кивнул. Роиша радостно хлопнула в ладони и чмокнула своего надменного отца в щеку.
— Жди, — зачем-то сказал мне наагасах, — сейчас у тебя появится компания.
Я испугалась и почему-то посмотрела на Дарилью, которая со всем нерадостно изучала глазами пол. Роиша тем временем спустилась и поползла в нашу сторону. Наагашейд пристально следил за ее перемещением, не забывая приглядывать за правнуком, который пытался перелезть через его хвост. Если ему понадобится, то своим хвостом он достанет дочь и у нас. Для этого ему даже свой лонсаэш покидать не придется. Так достанет.
Когда Роиша покинула лонсаэш отца, атмосфера в зале изменилась. Молодые наги следили за ее перемещением. Даже Шайш, Риш и Лош смотрели с интересом.
— Свободная взрослая нагиня, — шепотом пояснил мне наагасах причину такого внимания. — К тому же дочь наагашейда. Единственная свободная дочь наагашейда.
Роиша с самой счастливой улыбкой заползла к нам.
— Папа меня отпустил посидеть с вами!
Наагасах подарил ей очень теплую улыбку.
— Располагайся.
Девушка тут же расположилась с другой стороны от наагасаха и привалилась к его боку. Наши лица оказались напротив. Она задорно улыбнулась, а я силилась скрыть растерянность. Никогда не привыкну к манерам нагов!
— Меня Роиша зовут. А тебя?
— Таюна.
— Ты очень похожа на маму. Вы с ней из одного рода, да?
Говорила она быстро и постоянно улыбалась. Ответы ей, кстати, не всегда требовались.
— Как тебе наш Арш? — задала она самый страшный для меня вопрос.
Мое лицо окаменело.
— Что? Пока не очень? — расстроилась девушка, но тут же воспылала оптимизмом: — Папа маме тоже долго не нравился. Или мама папе… — она задумчиво сморщила носик, но тут же переключилась на другую тему: — А почему Дара такая расстроенная уползала?
— В руках себя держать не умеет, — процедил сквозь зубы наагасах. Кузину он прощать явно не намерен.
— О, она у нас такая! — беспечно махнула рукой девушка. — Огненная! С ней наги знакомиться опасаются. Вдруг обидится и на дуэль вызовет. А как с женщиной драться?
— Ты у своего папы спроси, как он с твоей мамой дерется, — посоветовал наагасах.
— Так это же мама! И они не дерутся, а тренируются, — выступила в защиту папы девушка. И в очередной раз переключилась на другую тему: — А ты знаешь, кто жена Нариша?
— Ну… песчаница, — неуверенно протянула я.
— Не просто песчаница, а воровка! — торжественно возвестила девушка.
— Что? — вырвалось у меня.
Девушка сложила перед собой ладони и, закатив глаза к потолку, томным голосом произнесла:
