У меня по спине пробежали мурашки. Наагашейд был для меня очень сильным и властным мужчиной. Я боялась представить заботу такого, как он.
— Наагашехи были излишне кровожадны из-за своего трезвого рассудка. У них не было моральных ограничений или хотя бы инстинктов. Поэтому это даже хорошо, что отец в своем возрасте оказался под влиянием инстинкта. Когда-то моего деда убил мой отец: тот решил казнить целый род за не очень сильную провинность в назидание другим. Жестоко, да? У деда были очень холодные разум и сердце. С возрастом он становился все более похожим на наагашеха. В конце концов его же сын от него избавился. Но со временем папа сам становился все более похожим на своего отца: нетерпимым, чрезвычайно расчетливым и жестоким. В деда он все же не превратился. Арш тоже был слишком расчетлив, и мы опасались, что он не изменится. Но он женился на тебе и… — она ехидно посмотрела на хмурого нага. — Судя по тому, какой он нервный, он к тебе привязался, и его теперь мучают инстинкты. Такие ревнявые инстинкты, которые не хотят никому молодую жену показывать. А еще это очень труслявые инстинкты: они вечно боятся, что его женушкой что-то случится. И эти инстинкты те еще обижуськи: они дико расстраиваются, если молодой супруге не нравятся.
Наагасах был очень недоволен, но Роише ничего не сказал. А я… Ну, мне так эти ревнявые, труслявые инстинкты-обижуськи жалко стало и при этом смешно. А я все думала, почему он об этом говорить не хочет? А он сам, наверное, еще привыкнуть к собственному состоянию не может. Хотя для меня все это очень и очень странно.
— И там у этих инстинктов еще много чего еще. Они очень эмоциональные, — довольно закончила Роиша. — Как тебе? — неожиданно спросила она у меня.
— Ну… — нерешительно протянула я.
— Что? Тебе не жалко эти бедные замученные инстинкты, которые никому не нужны? — она посмотрела на меня несчастными глазами.
Боги, я уже ее придушить хочу! Но мне было дико жалко эти бедненькие инстинкты, которые я уже воспринимала, как нечто живое и обособленное.
— Жалко, — призналась я.
— Хорошо, тогда погладь их. Они любят ласку.
Я почувствовала себя совершенно по-идиотски. Посмотрела на наагасаха, но все же подняла руку и погладила его по голове. Роиша прыснула от смеха.
— Что? — раздраженно спросила я. — Ты сама сказала, что они ласку любят.
— Дура, — обиженно сказал Арш Роише.
Она показала ему язык.
— Следующий раз сам ей все рассказывать будешь, а не тянуть до последнего. Она из другой страны, твое поведение ей может показаться диким. Лучше сразу все объяснить, чтобы недопонимания и обид не возникало, — и издевательски протянула: — Взрослый…
А затем произошла опять резкая смена темы разговора.
— О, Сина со своим ядовитым ползет, — Роиша кивнула в сторону приближающейся пары.
Я обратила на них внимание. Девушка была очень красива. Причем красива такой притягательно-экзотической, необычной красотой. Я затруднялась решить, на кого она больше похожа — на наагашейда или на свою мать. Волосы у нее темно-русые, а хвост черный и глаза зеленые. С одной стороны ее внешность была ближе к хищным чертам расы нагов, но в ней также присутствовали и человеческие черты, которые придавали змеиной хищности нежную мягкость.
Мужчина рядом с ней был не менее колоритный. Как и все наги он был очень большим, при этом туловище у него казалось длинным и гибким, словно у него несколько лишних ребер имелось. Хвост ядовито-оранжевой расцветки, по внешней стороне идут зеленые полосы, а подбрюшье желтовато-оранжевое. Волосы длинные, ярко-рыжие, обрамляют худое скуластое лицо, которое сложно назвать красивым. А цвет глаз я видела даже с такого расстояния: светло-желтый, почти бесцветный. И мне очень не понравился его взгляд: какой-то кровожадный и неуравновешенный. Того гляди сорвется и начнет убивать всех вокруг.
То, что этот наг действительно опасен, я поняла, когда наагасах напрягся и весь подобрался. Роиша продолжала болтать, но исключительно шепотом:
— Это наагариш Гайраш део Донагеш. Он глава территории, где проживают самые ядовитые и жестокие кланы нашего княжества. Ему уже восемь сотен лет. Совершенно не понятно, где Сина умудрилась с ним познакомиться. Отец очень тщательно отслеживает наше окружение. Но тут он проглядел даже их свадьбу. Сина просто как-то привела его к нам в дом и сказала, что теперь это ее муж. Папа был очень зол и расстроен. Не понятно, что она в нем нашла, — в голосе Роиши не было уже привычного мне легкомыслия. Она действительно переживала за сестру.
— Но маме он нравится, — добавила она.
Я еще раз посмотрела на жуткого нага. Ну, наверное, наагашейдисе стоит доверять. Хотя, боги свидетели, ничего располагающего в нем не было. Они спокойно поднялись на наш лонсаэш и устроились. Наагариш Гайраш расположил свой хвост так, что полностью окружил им свою жену. Словно оборонительную стену выстроил и показал всем, что это все его.
