Собранное Янгом Виртаненом из запчастей нескольких разнотипных реакторов термоядерное устройство было довольно простым, насколько это слово вообще применимо к такому. Стелларатор с примитивной двойной обмоткой, конструкция более чем тысячелетней давности, от которой всего-то и требовалось, что запустить и поддерживать термоядерную реакцию несколько десятых долей секунды — не так уж мало по меркам процессов ядерного синтеза — дать ей набрать мощность, равную мощности взрыва трёх сотен тонн тротила, после чего дело можно считать сделанным. Реакция становилась неуправляемой, рвала магнитную ловушку и выплёскивалась миллионоградусным жаром наружу, мгновенно испаряя установку и то, что стояло поблизости. Эквивалент всего трёх сотен тонн тротила. Примерно в сорок — шестьдесят раз меньше стократ более примитивной первой атомной бомбы, но для демонстрации силы большего и не надо.
Радиус зоны полного разрушения составил лишь несколько десятков метров, в километре-полутора от взрыва сошла на нет ударная волна. В ближайших ко взрыву домах задребезжали и лопнули стёкла, содрогнулась под ногами земля. Хорошо знакомое всем облако — гриб на тонкой ножке, растущий над развалинами Третьего рабочего посёлка — увидели многие. Огненный шар вспыхнул и погас слишком быстро, чтобы успеть причинить кому-то вред своим световым излучением. Будь потенциальных зрителей больше и будь они ближе, глядишь, и получили бы иные ожог сетчатки и слепоту, но в этот раз — обошлось. И истребители Смитингтона и Валеро, кружащие над городом, даже не шелохнулись, шли своим курсом, но…
— Ёбаный Блейк! — вырвалось у энсина.
Электромагнитный импульс тоже был слишком слаб, чтобы причинить вред бортовой электронике, но связь на несколько секунд прервалась. Потом восстановилась, Джеймс слышал в наушниках междометия и ругань — и своего ведомого, и Филлипса, руководившего их полётом с борта «Деринои», и Маркхэм, которая видела всё на голоэкране в рубке броневагона.
— Твою… свиноблядским поебом триединую мать!.. — Элайза резко подалась вперёд, и едва распавшееся, было, на пиксели изображение Мэтсона восстановилось, сказала. — Вот, значит, как?!
— Вот, значит, так, — удовлетворённо кивнул капитан наёмников. — Намёк понятен?
— Более чем, — процедила сквозь зубы Элайза. — Мне следовало догадаться…
— Так точно, — вклинился на своём канале Смитингтон. Он мог слышать переговоры коммандера и пиратов, но те его слышать не могли. — Хотя я грешил больше на вакуумную или просто гору промышленной взрывчатки и токсичных отходов. А тут блядь по-взрослому.
— По-взрослому, — не удержавшись, повторила за ним Элайза, и Мэтсон усмехнулся с экрана.
— Ты даже не представляешь себе, насколько. У нас тут наготове ещё три устройства, покруче демонстрационного, кстати, и знаешь ещё, что?
— Не тяни.
— Кобальт-шестьдесят.
— Что?
— Вы же, ребята, добываете здесь и кобальт. Вот, я в душе не ебу таких тонкостей, а он, оказывается, моноизотопный элемент — в природе встречается лишь единственный стабильный изотоп кобальт-пятьдесят девять. Шестидесятый же нестабилен, у него период полураспада пять с хвостиком лет, а чтобы его получить в количестве, надо рвануть ядерный заряд рядом с этим самым кобальтом-полста девять, тогда он превратится в шестидесятый. И пылью рассеется по всему следу ядерного взрыва, ужасно поганая штука. Ну да если ты помнишь историю, в Первой наследной так делали. Целые континенты засирали на десятки лет вперёд. Вот, скажем, на Вудстоке, это около Терры — мой старший техник бывал там, когда служил в армии Ляо…
— Я поняла, — сказала Элайза. — Хочешь сказать, что…
— На континент нам, конечно, не хватит, — охотно продолжил Мэтсон, — но уж кратер-то этот с непроизносимым названием мы вам загадим. Тем более, замкнутая котловина, вся хрень осядет внутри…
— И дезактивация влетит в такую копеечку, что проще забить: никакая потенциальная прибыль от добычи сырья тут её не покроет. Я поняла, — повторила Элайза. — И кажется, начинаю понимать и другое…
Она встала так резко, что перед глазами вспыхнули разноцветные мушки. Пошатнулась, вцепилась в край стола, на котором стоял монитор.
— Я ещё не изложил наших условий, — заметил Мэтсон.
— А мне плевать. — Элайза недобро прищурила глаз. — Ты ничего не взорвёшь, пока сам сидишь в городе. И если ты думаешь, что успеешь взлететь раньше нас… ну, можешь попробовать. У меня «Юнион» и «Интрудер» против твоих «Юниона» и грузовика; даже если грузовик вооружён — против канонерки он не канает. Так что я могу закрыть тебе небо, и никуда ты не денешься… вот с этой позиции мы и начнём переговоры через час. До связи!
зона высадки Ново-Синклерского добровольческого
в шести километрах от Кадисии
Балават, Магистрат Канопуса
19 августа 3017 года
— Я не понимаю, о чём вы говорите, коммандер, — в голосе Кевина Мак-Доно звенело хорошо рассчитанное возмущение. — И у меня есть право хранить молчание, между прочим.
