В столовку пришла, как была, только куртку на плечи набросила. И скинула прежде, чем села за стол. Для офицеров была предусмотрена выгородка, стол и полдюжины стульев; компанию ей составил лишь Оливейра.
— Это вы всегда так ходите, командир? — полюбопытствовал он.
— А? — скосив глаза вниз, Элайза увидела голую грудь.
— Не знал, что канопианки умеют краснеть.
— Теперь знаешь, — она села, откинувшись на спинку стула.
Через пару минут солдат-вестовой принёс кофе; обеда пришлось ещё немного подождать. За два дня, прошедшие после захвата «Вонючки», Элайза спала часов шесть или семь, от силы; в кабине меха в её жилах бурлил адреналин, но тут, в жарко натопленной столовой, усталость и недосып дали о себе знать.
— Я набросал, что вы хотели, по Скайфогу, — проговорил наёмник. — Ну… как сумел.
— Ты
— Так точно. — Он протянул ей компад через стол.
В общих чертах обстановку Элайза себе уже представляла. Скайфог был луной газового гиганта, кружащего в четырёх с половиною миллионах километров от своего тусклого солнышка. Ширина пояса жизни в системе которого составляла от 3,2 до 6,6 миллионов километров. Один оборот планеты вокруг светила длился шесть дней ТСТ. Ближе к звезде болталось лишь несколько астероидов, дальше — ещё пара карликовых планет. Возможно, Скайфог был когда-то одной из них, а может быть, сразу сформровался в окрестностях газового гиганта. Наверняка по этому поводу было немало споров у астрономов, которые там поселились. Орбита Скайфога была почти круговой, с радиусом четыреста двадцать тысяч километров; один оборот по ней, так же, как оборот спутника вокруг оси, занимал сорок три часа без пары-тройки минут.
«Его расстояние от солнца меняется на восемьсот сорок тысяч километров за суточный цикл», прокомментировал давеча Смитингтон. «Интересно, как это влияет на климат».
Со слов Оливейры выходило — почти что никак. Парниковый эффект и обширная гидросфера — пять шестых поверхности спутника покрывал океан — гасили колебания температур. На экваторе среднегодовая почти достигала полусотни градусов Цельсия выше нуля, что там на полюсах — сказать было сложно, но ледяных шапок, вроде бы, не было. Колония Уортингтона расположилась в обширной долине, на вулканических почвах, где первые колонисты планеты занялись сельским хозяйством. Собственная биосфера Скайфога так и зависла в докембрии, не породив ничего сложнее водорослей и странных мягкотелых созданий, кишащих на цианобактериальных матах океанского дна. Суша его оставалась безжизненной, пока за неё не взялся человек. Как поняла Элайза из объяснений наёмников, проведших на Скайфоге две или три недели до выхода в рейд к Балавату, деревья там не прижились, зато кустарники и трава образовали за триста лет настоящие дебри. Впрочем, растения, стебли которых достигали семи-восеми и даже десятка-дюжины метров в высоту — достаточно, чтобы скрыть бэттлмех по макушку — травой назвать было уже нелегко.
«В энциклопедии сказано про высокий радиационный фон», сказал Смтингтон. «Не настолько высокий, чтоб заработать лучевую болезнь…»
«Под солнечной вспышкой — можно», перебил его Оливейра.
«Ты видел?»
«Слышал. Так говорят».
Энсин скептически хмыкнул.
«В любом случае, мутировать эта трава должна была чорт-те как», сказала Элайза.
Обосновавшись на Скайфоге чуть больше терранского года назад и объявив себя благородным владетелем этого мира, Уортингтон начал с создания сельского хозяйства. Старого населения там не осталось; Элайза и Смитингтон прикинули, как это могло произойти: геномодифицированные сельскохозяйственные культуры вырождались, и урожайность падала; здоровых детей рождалось всё меньше, а без нормальной медицины, платить за которую нищим фермерам было нечем, даже здоровым непросто было дожить до взрослых лет. К тому же, коллапс планетарной транспортной сети должен был изолировать фермерские общины друг от друга, а это вело к родственным бракам, катастрофичным при накопившемся генетическом грузе. В энциклопедической статье начала 2760-х население Скайфога было двухмиллионным и это, по-видимому, был его пик. Сколько народу осталось столетием позже, когда Скайфог ещё был обозначен на карте планет Магистрата, они уже не нашли.
«Несколько тысяч», предположил Смитингтон. «И окончательно вымер к две тыщщи-девятисотым».
«Угу».
По их совместным прикидкам, сейчас на Скайфоге должно было жить шесть-восемь тысяч человек. Уортингтон совершил рейды на Ново-Трессиду — дважды, в декабре прошлого и марте этого года, и ещё один на Аддасар в июне; опустошил несколько мелких городишек и деревень, да и в самом начале привёз с собою несколько сотен рабов, купленных или захваченных по дороге с Антиаса. Оливейра сказал о полудюжине крупных посёлков — по сути, сельскохозяйственных трудовых лагерей — выстроенных цепочкой вдоль крупной судоходной реки. И был ещё городок, построенный на развалинах старого, с парочкой бетонированных посадочных площадок, который и служил Уортингтону столицей.
