За три с лишним века своего существования «Роза Адхары» успела сменить несколько гербов и названий. От синей акулы дома Амарисов, под знаком которой её запустили с финмаркских верфей, до трёх золотых звёзд в зелёном круге, что украшали верхнюю, обращённую к кораблю сторону её паруса сейчас. В Магистрат её перегнали из Лиги Свободных Миров лет, этак, семьдесят тому назад, во время очередной тамошней смуты, когда на атрейском престоле за четыре года сменилось пять капитан-генералов, и шкипер Бертран Веницелос — прадедушка Линн — решил поискать местечко поспокойнее для себя и своих пятерых дочерей. Младшенькая — Розалинда — в конце концов, и сменила его на капитанском мостике. Линн тоже была младшей из выводка мамы Летисии, нынешней хозяйки корабля… впрочем, уже вторую неделю, как не хозяйки. С тех пор как мирно развесивший парус над тусклым солнышком Балавата корабль был захвачен пиратами. Перезарядка КФ-двигла в этой системе должна была занять двести три часа, и даже ещё половины этого срока пройти не успело. Не убежишь, как «Счастливый заяц» Лиз Валькенштейн, очередной раз оправдавший своё название. Лиз как раз начала сворачивать парус, когда между её корытом и «Розой» засветилась в пустоте тепловая сигнатура пиратского корабля.
Их взяли на абордаж — Летисия приказала не сопротивляться. Всё равно, против полутора десятков головорезов двум дюжинам мирных космонавтов торгового флота не выстоять. И когда трое пиратов ворвались на мостик с дробовиками и абордажными топорами наперевес, Мама встретила их вполне себе историческим: «Добро пожаловать на борт, господа. Желаете чаю, кофею или меня?»
Линн тоже потом пришлось ублажать пиратов. Головорезы всех женщин на борту почли своей законной добычей, не тронули лишь самых младших — сестёр Эйлин и Делию, которым в июне исполнилось тринадцать лет. А вот пятнадцатилетнюю Нору Анталл не помиловали. Нора и в свои неполные пятнадцать была симпатичной девушкой, к тому же, статус матроса-стажёра — юнги — в глазах пиратов делал её одним из наименее ценных членов экипажа — как раз, чтоб развлечься ватаге изголодавшихся по женскому телу мужиков. Линн — третий пилот и старший парусный мастер — могла в этом плане рассчитывать хоть на какое-то подобие защиты. Развёртывание паруса занимает восемьдесят минут, сворачивание — вдвое больше; работа это тонкая и кропотливая: управлять одновременно шестью блоками тросов несущих мачт, равномерно подтягивая и складывая тонкое полотнище километровой ширины и округлой формы. Двое пилотов — парусных мастеров делали это в четыре руки, неторопливо и слаженно: любая ошибка могла повредить хрупкую металлоткань. Так что перед прыжком у Линн и её кузины-напарницы Элинор была пара суток покоя и отдыха.
После всё началось снова. Пиратам, к слову, тоже пришлось попотеть — разминировали ими же установленные заряды «Си-8», угрозой подрыва которых хотели прикрыться от контратаки магистратского флота, буде тот появится. Зря беспокоились, как оказалось: флотский прыгун сиганул в глубину системы, чтобы забросить ударный отряд бэттлмехов на Балават. Шахтёрскую колонию, видимо, посчитали более ценной, чем пару торговых судов. Спорный вопрос, спроси кто-нибудь мнения Линн, и очень обидно было получить на него ответ, сидя в плену у пиратов на борту захваченного звездолёта.
Приказ совершить прыжок по параметрам, которые передали с пиратского звездолёта, Летисия выполнила. Ещё бы не сделать, под дулом дробовика-то. Хоть не с ножом у горла, и то хорошо. Но двое головорезов и в самом деле держали её на прицеле, когда шкипер вводила прыжковую программу в двигло. А старший их полувзвода не отрывал глаз от экранов. Конечно же, Мама Летисия не обманула — себе дороже, застрелят в момент и её, и дочек с племянницами, и всех остальных на борту. Сотрудничество же давало шанс выжить. Пусть даже в статусе пиратов, без шансов вернуться домой — живут и пираты на задворках вселенной.
«Хорош! Не реви, дура!» сказала ей мать на второй день пиратского плена. «Что, убыло с тебя? Лучше привыкай!» И глядя в заплаканные глаза младшей дочери, уже спокойней продолжила: «Мы влипли в большое дерьмо, но бывает и хуже. Тем, кого гонят работать на шахты или в поля, например. Нас — не должны. Сиськами тебя боженька не обидел, но вот тут — в голове и руках — у тебя много полезных знаний и умений. Ты же пилот джампшипа, ты умеешь рассчитывать курс в пространстве и в гипере. И джампшип, к которому приложить твои навыки, у нас есть. Такими как мы не разбрасываются. А сиськи — оно тоже неплохо, и ими ты тоже умеешь работать, не отпирайся, я знаю. Вот, и старайся, смотри по сторонам — кому свои сиськи на нос накинуть, чтобы за ним тебе стало тепло и уютно в нашей новой собачьей жизни. Или ты ждёшь принца на белом коне, чтобы освободил и увёз прямо в столицу?»
