Теппан прибыл на прииск Надеждинский под вечер и сразу же направился в управление. Один из служащих конторы ему доложил, что в Народном доме заседали делегаты с приисков и выработали некие требования, все разъехались, а активисты ждут его возвращения для вручения документов властям товарищества. Эта новость взбесила Теппана, он нервно вскочил, заходил взад и вперёд по кабинету, иной раз подходил к рабочему столу, брал в руки какие-то бумаги, тут же клал их обратно на стол. Было видно – ему не до этих бумаг, злость переполняла его душу, внутри себя ругался про всё и вся на чём стоит свет.
Только что он вернулся с Успенского прииска, взбунтовавшийся народ никак не воспринимал уговоры. Ни угрозы, ни обещания не действовали, отчего душа кипела, был в гневе.
Теппан вызвал к себе служащего по трудоустройству, а когда тот явился, гаркнул:
– Где эти активные губошлёпы! Найдите мне их!
– Сию минуту, – пролепетал чиновник и быстро исчез за дверью.
В кабинет Теппана вошли Баташев, Черепахин, Лебедев и Подзаходников, остальные же члены центрального стачечного комитета остались в коридоре.
– Позволите присесть, господин Теппан? – спросил Баташев.
– Невелики персоны, и постоять можете! – зло бросил хозяин кабинета. Его бесило непринуждённое поведение рабочих, и он не скрывал этого.
Баташев, не обращая внимания на настроение Теппана, всё же присел на стул, так же поступили и его товарищи.
– Совсем совесть потеряли, смотрю, расхозяйничались! Вы что думаете, если заварили кашу смутьянскую, так вам всё и позволительно, с рук сойдёт?! На всё есть управа, на всё! Слышите!
Баташев выслушав упрёки, спокойно произнёс:
– Господин Теппан, мы пришли к вам не угрозы выслушивать, а предъявить выработанные рабочими и утверждённые сегодня делегатами требования от всех приисков.
– Какие такие требования?! Вот мясо залежалое попало, так всполошили всех! Словно взбеленились!
– Требования касаются не только выдачи непотребного мяса, но и дополнительных претензий, вытекающие из нарушений трудовых контрактов.
– Какие такие ещё нарушения?! Вы что себе позволяете?! Да я вас сейчас прикажу арестовать! Уволю к чёртовой матери! Без копейки под дверьми бараков валяться будете!
– Ваш тон считаем непозволительным. Мы пришли от имени рабочих приисков, люди нам доверили и поручили предъявить наболевшие требования. То, что вы грозите нам, это незаконно, и вы это знаете, – невозмутимо и спокойно высказался Черепахин.
– Я сам знаю, что дозволено, что нет! Давайте свои требования! Чего там накалякали?!
Баташев передал два листа бумаги и все начали наблюдать, как глаза Теппана забегали по тексту. По мере чтения документа лицо Теппана всё более багровело, недовольство нарастало в каждой складке лица, пальцы нервно теребили бумажные листы.
– Что-то уж много чего хотите! Это невозможно! Малую часть, наверное, приму, а в целом же для товарищества ваши бумажки никчёмны! Вот если вы и есть самые главные выборные, так послушайте меня. – Тут Теппан сбавил свой гнев и заговорил более мягким тоном: – Послушайте меня, как заместителя главного управляющего. Ничего из вашей затеи не выйдет, беспорядки, которые устроили на приисках рабочие, незаконные и по ним руководство промыслами сделает соответствующие выводы, по некоторым смутьянам плачет тюрьма. Я же предлагаю пока не поздно, заметьте, пока не поздно, примите меры, чтобы забастовки на приисках были немедленно прекращены и чтобы все как один вышли на работы. В случае выполнения моего требования никто из рабочих наказан не будет, это я вам обещаю.
– Мы не вправе решать за всех рабочих о прекращении забастовки. Требования выдвинуты приисками, и мы их обязаны вам предъявить. Ещё раз обращаем ваше внимание: они выработаны на основе грубых и повсеместных нарушений прав рабочих. Эти требования уже отправлены нами по телеграфу правлению промыслов в Петербург.
– Что?! Да как вы посмели! – снова вскипел Теппан. – Да вы соображаете, что творите?!
– Мы действуем по воле и согласно решениям выборных от приисков. Требования справедливые и должны быть услышаны властями, надеемся, они все будут исполнены, в противном случае забастовка будет проходить до зелёной травы, когда наступит навигация по Витиму и Лене, с тем, чтобы при увольнении и, разумеется, с полным расчётом люди могли беспрепятственно выехать с промыслов. Сложившиеся отношения ко всем рабочим все считают издевательскими.
– Это уж слишком! Вы вышли за все рамки! Раз такой оборот, я дам распоряжение, чтобы продукты рабочим со складов не выдавались тем, у кого по журналам нет денег. Пусть сосут свои грязные лапы!
– Кроме этого, что касается ваших угроз, делегаты утвердили гарантии для выборных, которые также передаём вам, а мы засвидетельствуем актом, что вы от нас их получили, – с этими словами Баташев спокойно передал лист с перечнем гарантий, заверенных протоколом собрания делегатов.
