— Оружие не такое! — вновь не поверил Глеб. — Лук, копье, нож, я всякое видел!
— Это автомат. «АРГ-8», — добавил старик совсем уж непонятное слово. — Ты лучше скажи, зачем сегодня на луга пришли?
— Сено ворошить, да копнать. А ты тоже боишься?
— Чего? — прищурился старик.
— Ну этого… смещения! — выпалил Глеб услышанное от взрослых слово.
— Опасаюсь. Надо было вам дома остаться…
— А что такое смещение? — любознательный мальчуган вслед за тиберианцем вошел в дом.
Тут было множество всяких диковин. Даже стол выглядел непривычно. Не из досок сколочен, а словно вырезан из чего-то цельного.
Глеб взобрался в высокое кресло, уселся, болтая ногами, удивляясь про себя, зачем на подлокотнике столько квадратиков с непонятными буквами?
На столе, кроме разных незнакомых предметов лежала книга, открытая на середине. Сразу видно — старинная.
— Можно?
— Смотри, конечно, — старик достал из шкафчика горшочек с медом и миску с орехами. — Сейчас чай заварю, подожди.
Книга оказалась толстой, увесистой, Глеб закрыл ее и, шевеля губами, медленно, по слогам прочел название:
— Так что такое «смещение»? — переспросил он.
Урман, заваривая чай, ответил:
— Боюсь, не поймешь.
— Я уже не маленький! — обиделся Глеб, разглядывая картинки в старой книге. Они показались неинтересными. Какие-то схемы, наброски устройств, да и слова незнакомые…
— Есть такие существа — логриане, — тиберианец поставил на стол две чашки. — Они-то и создали наш мир, очень-очень давно.
— А зачем, если сами тут не живут? Дед Митя говорит: логриан придумали.
— Ничего не придумали. Жили они тут очень давно. А систему нашу создали, чтобы путешествовать к другим мирам. Ну типа пересадочной станции. Каждые двенадцать лет, все планеты Ожерелья начинают поворачиваться, и тогда открываются межзвездные маршруты…
— Враки. Звезд не бывает, — уверенно заявил мальчишка.
— На самом деле звезды существуют, — старик сел за стол, налил чай. — Только они не в нашем пространстве. Ты пей, пока не остыл.
Глеб попробовал. Горячо, но вкусно. Пахнет травами.
— Значит сегодня всякие чудища из порталов полезут? — жуя орехи, беспечно спросил мальчуган.
— Они не чудища. Просто — чужие. Мы их не понимаем, а они нас. И не факт, что будет Смещение. Много лет назад случился сбой, и в прошлый раз гравитационный генератор не сработал, — старик задумался, позабыв, что разговаривает с мальчонкой.
— Грави… что?
— Ну, говорю же, не поймешь. Ты лучше чай пей. А потом я тебя к родителям отведу, — Урман почему-то забеспокоился, словно почувствовал неладное, встал, подошел к стене сруба, где крепились металлические полосы, сплошь усеянные огоньками. Там вздрагивали стрелки и световые столбики, изламывались цветные линии, появлялись и исчезали какие-то слова.
Разговор угас. Глеб наворачивал орехи, пил чай, а старый тиберианец к свой кружке даже не притронулся, так и простоял, глядя на светящиеся квадратики, затем сказал:
— Уходить вам надо. Пошли, я тебя к родителям отведу!
Мальчишка не решился спорить.
— Ладно. А можно я еще когда-нибудь приду?
— Конечно. Но сейчас поторопись!
Они вышли на улицу, и в этот миг земля вдруг ощутимо дрогнула.
— Живо в убежище! — старик схватил свое странное оружие. — Беги в дом, там большая железная дверь в полу откроется! Полезай вниз, сиди тихо, ничего не бойся!
Глеб хотел послушаться, но оцепенел, не в силах даже шелохнуться.
Небо внезапно померкло стремительным закатом, затрепетала листва, в лесу взвыло зверье.
— Смещение! Все же началось! — старый тиберианец тоже едва устоял на ногах. — Планеты меняют наклон оси! — выдохнул он. — Да беги же в убежище, скорее!
— А мама? Папа? — всхлипнул Глеб, затравленно озираясь. Вокруг стемнело, хотя еще нет и полудня.
Дрожь земли прокатилась судорогой, с корнем выворачивая вековые деревья.
— Я их найду!
Над холмом, среди древних мегалитов вдруг появилось холодное, неживое сияние. Мальчишка онемел от страха, но дальше стало только хуже. Точно такой же свет прорвался из-под земли, прямо в поле, недалеко от избушки отшельника.
Вздыбился дерн. Неведомая сила с оглушительным грохотом выдавила из недр заостренные кверху каменные столбы, — они тоже образовывали круг. Резко запахло гарью и озоном. Вдоль изувеченной земли прыснула ослепительная сетка, сотканная из молний, и вдруг в их ореоле начали появляться жуткие, объятые призрачным сиянием фигуры каких-то существ.
Над головой раздался резкий металлический лязг, затем ударил ритмичный грохот, от которого вмиг заложило уши.
Все происходило быстро, непонятно, страшно, непоправимо.
Примятая трава занялась дымком, — в нее падали горячие гильзы.
— Беги!!! — вновь заорал тиберианец, и Глеба наконец проняло: он что есть сил припустил к избушке.
— Ну-ка взгляни, что там?
Глеб отложил книгу, схватил щуп. Досадно, когда мурглы начинают артачится, почуяв пугающий запах металла.
