— Допустимо только одно объяснение. Искусственно созданный объект со временем исчерпал себя, пришел в негодность, но на его месте возникло устойчивое явление, сформированное стихией гиперкосмоса. Думаю, «Озеро тьмы» теперь неразрушимо. И, даже расколов Первый Мир, его не уничтожить, — оно останется частью этого пространства, его аномалией, окруженной обломками планет.
От спокойных пояснений Беатрис становилось не по себе.
— Логриане понимают это? — наконец спросил Глеб.
— Если только они не слепцы или безумцы, то должны понимать со всей очевидностью.
— Какой же теперь у них выход? — Райбек выглядел встревоженным и озадаченным.
— Отступить, — сказала Беатрис. — Прекратить попытки воздействия, оставив все, как есть. Логриане лучше других изучили гиперкосмос и должны прийти к такому же выводу. Противодействие стихии будет лишь порождать и множить аномалии, губительные для логров. Я бы на их месте собрала все обитаемые кристаллы в единую структуру и эвакуировалась подальше отсюда. Отменила бы режим «Изоляции», искажающий Вертикали гиперсферы, и вернулась в обычный космос, чтобы раствориться на просторах Вселенной, — такое решение вполне в их духе, учитывая известную историю.
— Но ведь кто-то прорывается сюда! — напомнил Ронг. — И они пройдут, если логриане отступят!
— Да. Но это произойдет в любом случае. Я же сказала, без разницы, уцелеет Первый Мир или нет, — портал продолжит работать. Поэтому нам нельзя сидеть сложа руки. Какое бы решение ни приняли логриане, лучше встретить опасность во всеоружии.
— Вот только не надо говорить, что мы останемся тут и остановим вторжение! — воскликнул Райбек.
— И не собиралась. Но технику на базе я бы активировала. Может случится всякое.
— Подожди, — у Глеба путались мысли. Спокойные, логичные рассуждения Беат стали для него очередным информационным ударом. Сил, чтобы отчаянно цепляться за жизнь, уже почти не осталось. Казалось, все резервы организма, — и физические, и моральные — исчерпаны. Зыбкие мечты о будущем раз за разом рассыпались в прах, оборачивались тщетой.
— Ты можешь активировать отремонтированную технику? — кое-как совладав с эмоциями, спросил он.
— Не всю. Некоторые системы базы надежно защищены от взлома. К сожалению, мне неизвестны мастер-коды их активации. Но я знаю принципы самоорганизации боевых кибернетических подразделений. Нужно лишь столкнуть несколько камушков, и вскоре они вызовут лавину. Одни машины возьмут в подчинение другие, используя свои полномочия.
— Речь не о войне! — прервал ее Глеб.
— Тогда что именно тебя интересует? — уточнила Беатрис.
— Планетопреобразующие комплексы.
— Терраформеры? С этим никаких проблем. Но зачем?
— Они смогут своим ходом добраться до заданных координат?
— Конечно.
— Тогда отправь к Белым Скалам всю технику! Какую только сможешь активировать!
— Глеб, здесь очень много машин. Путь до Белых Скал неблизкий. На формирование колонн и постановку задач уйдет время, а у нас его нет. В любую секунду может произойти что угодно. Даже предположить не возьмусь. Логриане скоро сделают решающий ход…
— Нельзя бросать терраформеров! — вновь прервал ее Глеб. — Если мы все же сумеем добраться до древнего компонента и остановить Смещения, тогда портал уж точно сработает! Неизвестно, кто вырвется оттуда и сможем ли мы вообще вернуться сюда в будущем?!
— Хорошо. Я поняла тебя. Сделаю, что смогу.
Ждать, пока «Одиночка» выполнит поставленную задачу, оказалось долго, тревожно и утомительно. Бездействие угнетало.
Каким будет мое виртуальное бессмертие, если все сложится плохо? — думал Глеб.
Никогда раньше он не обладал древним кристаллом. Несмотря на успешно проведенное тестирование, он опасался: вдруг там остались фрагменты личности бывшего обитателя логра?
Надо бы проверить…
Неизведанное манило, что вполне естественно для человека. Глеб хотел узнать, какая она — вечная жизнь внутри логрианского кристалла?
Он присел на опаленную землю, опираясь спиной об оплавленный валун, и просто закрыл глаза.
Он мысленно коснулся ее, и реальный мир исчез. Мгновенное перемещение выбросило Глеба в серую мглу.
Непонятно. Почему здесь так пусто и уныло? Может, логр действительно неисправен?
Да нет, же. Вот прорезались бледные краски рассвета, а из окружающей хмари вдруг проступила вполне узнаваемая панорама окрестностей: околица родной деревни, несколько крайних домов, заросшее бурьяном поле за изгородью.
На памяти Глеба среднего дома уже не было, он сгорел, а пепелище заросло диким шиповником. Никто не захотел повторно строиться на «нехорошем» месте.
Время тут двигалось своевольно, рывками. Моргнул, а на дворе уже полдень!..
