Неказистый с виду, но крепко срубленный дом притаился под сенью вековых деревьев. За ним на небольшой полянке возвышался силуэт серв-машины класса «Фалангер».
Урман не тяготился виртуальным существованием. Он принимал его, как некий неизбежный этап на пути к будущему. При жизни он постоянно имел дело с древними кристаллами и, разбираясь в сути явлений, твердо знал, — выход существует.
Сон здесь — лишь необходимая иллюзия. Имитация привычных биоритмов, от которой многие отказываются, а зря. Оставаться наедине с собой по двадцать четыре часа в сутки губительно.
Урман родился и вырос в Первом Мире. Он застал беспощадное правление Тиберия Надырова, пятилетним мальчишкой был призван стать тиберианцем, воспитывался, готовясь искоренять чужих, во благо людей.
К счастью, не сложилось. Времена Тиберия закончились, в Первый Мир пришла Конфедерация Солнц, а вместе с ней относительная свобода выбора жизненного пути и многие полезные технологии.
Урман стал вольным разведчиком, хотя формально числился в офицерском составе гарнизона Первого Мира. Он много странствовал, контактировал с существами иных цивилизаций, собирал, изучал и использовал их наследие, учился манипулировать лограми, составлять простейшие последовательности логр-компонентов.
Он сражался на стороне тиберианцев во время вторжения Омни, принимал непосредственное участие в повторной активации окна гиперкосмоса, которое обитатели планеты привычно называют «Озером Тьмы».
Легкий утренний ветерок взъерошил короткие седые волосы.
А вот и тюремщик…
Со стороны лугов появилась фигура двухголового ксеноморфа. За несколько секунд до этого система кристалла известила о выделении части ресурсов нейросети в качестве «гостевого доступа».
Логриане долгое время не уделяли должного внимания проблеме замещения личностей в лограх, но с недавних пор спохватились. Теперь каждый кристалл (кроме технических), где обитал рассудок разумного существа не их цивилизации, блокировался. Репрессивные меры были приняты в одностороннем порядке, как говорится «без суда и следствия».
Шо-Рирт часто приходил к Урману, находя в старом тиберианце рассудительного, логичного и приятного собеседника. Обычно они коротали время за игрой в древний логрианский «креш», партия которого могла затянуться на месяцы, и вели неспешные разговоры о разном.
До поры Урман принимал навязанные условия «домашнего ареста», надеясь однажды изменить положение дел.
Тем временем логрианин доковылял до опушки леса, протяжно зашипел, предупреждая хозяина о своем визите.
— Заходи.
— Ты не мог бы протоптать тропу? — Шо-Рирт пребывал не в лучшем расположении духа. — У меня ногощупальца постоянно путаются в этой высокой траве!
— Мой логр, мое сознание, мои правила.
— Это мелочно!
— Ну ты ведь не делаешь мне поблажек. Даже с близкими не даешь пообщаться.
— Извини. Исключено. Блокировка кристаллов — это вынужденная мера. Мы больше не позволим кому-либо манипулировать нами. Слишком долго все было брошено на самотек. Мы ужаснулись, осознав статистику. Более половины логров на планете заняты существами других цивилизаций. Вы пытаетесь использовать мощь кристаллов в своих мелочных целях. Это недопустимо, — он уселся в созданное с учетом его анатомии кресло. Над грубо сколоченным деревянным столом возникла сфера, внутри которой роились тысячи разноцветных точек. Партия была в самом разгаре. — Продолжим?
Урман уселся напротив, сделал ход.
— И, тем не менее, ты принимаешь ставки, — напомнил он.
— Ты об игре?
— Конечно. Я уже выиграл информацию о восьми ранее неизвестных способах сопряжения кристаллов. Как это сочетается с введенными вами ограничениями?
— Никак. Я азартен, — признался логрианин, — но другие ничего не узнают о моей маленькой слабости, — он сделал ответный ход.
— Значит приятно проводишь время, отвлекая меня от исследований и изредка подкидывая крохи знаний? — прищурился Урман.
— О, такая трактовка мне в головы не приходила. Будет что ответить, если появятся неудобные вопросы. А ты сам смог бы разгадать тайны формирования логр-компонентов?
— При жизни удавалось. Я ведь использовал логры, когда еще не были изобретены составы, защищающие наши кибернетические системы от пагубных воздействий гиперкосмоса.
— Ты умел сопрягать кристаллы и составлять технические последовательности? — удивился Шо-Рирт.
— Да. Наиболее простые. Теперь, благодаря твоим проигрышам, мои знания и возможности значительно расширились.
— Не имеет значения, — одна голова логрианина рассматривала диспозицию точек в сфере, другая пристально наблюдала за Урманом. — Тебе все равно никогда не вырваться из логра. А тут можешь экспериментировать сколько угодно. Ни вреда, ни пользы твои исследования не принесут.
Старый тиберианец лишь пожал плечами, очередным ходом отвлекая внимание от неудобной темы.
Пусть Шо-Рирт пребывает в неведении. Рано или поздно Урман рассчитывал покинуть логр. Он привык жить на пределе возможностей и вечное существование в виртуальном узилище его совершенно не устраивало.
— Ну? Ты будешь ходить? Не тяни время.
